Перейти на главную страницу сайта Феоктистова Александра Григорьевича
Персональный сайт
ФЕОКТИСТОВА
Александра
Григорьевича
RussianRUS EspanolESP

Новости

01.05. 2009.
Дао Аркада
Опубликован новый роман Дао Аркада. Это продолжение увлекательных приключений Аркада.
31.03. 2009.
Новый форум
Сегодня запущен новый форум. Теперь он многоязыковой. К сожалению пользователей и темы перенести со старого не удалось. Пожалуйста, зарегистируйтесь заново.
29.03. 2009.
Испанский сайт
Запущена испанская версия сайта. Вверху страницы появились языковые флажки.
01.06. 2007.
Стихи Анны Орловой
На странице стихов появились избранные стихи Анны Орловой.

Поиск



Rambler's Top100

Проза

Алекс Фаг

Путь Аркада

ГЛАВА 1

- Пора задать ему парочку вопросов.

Аркад хотел было протереть глаза, чтобы разогнать туман сна, но полицейские не позволили сделать ему это. Один из них резко ударил по рукам и в самое ухо прорычал вопрос, от которого у Аркада загудело в голове.

- Где ты был между четырьмя и восьмью часами утра, подонок? Не вздумай отпираться, мы на тебя быстро вышли, тебе некуда деться!

Сон вместе с парами алкоголя медленно выходил из головы. Но Аркад все равно был в затмении. Ему все еще казалось это дурным сновидением.

- Что это?.. Кто вы?.. Что вам от меня надо?.. Я ничего не понимаю…

- Сейчас поймешь, скотина.

С этими словами Аркад вдруг оказался на полу, сдернутый с кровати одним из полицейских. От удара головой об пол в голове опять зашумело, из глаз посыпались искры. Но он так ничего и не понял. Захотелось вновь провалиться хотя и в тяжелый, но все же сон.

Но ему не дали. Он чуть не подскочил от холодной обжигающей струи, которую выплеснул ему на голову один из этих умников.

- Давай, давай, парень, шевелись, тебе задали вопрос, отвечай!

Это был уже другой голос, не злой, как первый, но достаточно жесткий. Аркад с трудом разлепил глаза и приподнял голову. Слева от него стоял красномордый крепыш со злобной ухмылкой и садистским взглядом неприятно маленьких глаз-щелочек. Это он сбросил Аркада с кровати. Справа, все еще держа банку с остатками холодной воды, широко расставив ноги, стоял второй с жестким голосом. Он был выше первого на голову, с крепкой мускулатурой и пронзительным взглядом, лет тридцати пяти. Не к месту Аркаду пришло в голову, что за этим впечатляющим типом гоняется куча соплюшек.

У двери, прислонившись к косяку, стоял третий, перебирая в руках наручники. Худощавый, невысокого роста, этот был неприметным. Такого на публике, в небольшой толпе не обнаружишь. Он с безразличным видом молчал.

Туман наконец-то стал расходиться. После вчерашней выпивки с Сержем в сочетании со многими сеансами игры в шахматы, да еще и ударом головой об пол голова трещала. Но он так и не понял, что же от него хотят эти парни в форме. Несмотря на то что вчера они с Сержем закончили поздно, где-то в двенадцатом часу ночи, Аркад хорошо помнил, что в эту конуру, называемую местными гостиницей, он добрался без происшествий.

В этот маленький городок вот уже несколько лет Аркад наезжал раз в неделю побыть на природе, порыбачить, наконец, сыграть с приятелем в шахматы. В этот раз он приехал на выходные, как обычно. Зная неуживчивый характер Сержа, старого холостяка, который вечно выражал недовольство всем останавливавшимся у него гостям, Аркад решил устроиться в единственной местной гостинице. Отеле, как ее громко называли местные жители. На самом деле это было только одно название. Старый одноэтажный барак, где размещался дежурный, заносивший редкого постояльца в журнал да выдававший ключи от халуп. Сами халупы, деревянные, с соломенным покрытием верха, благо позволял климат, без лишних удобств - кровать, стол и тумбочка - вот и все их убогие убранства, располагались сразу за административным помещением в один ряд вдоль березовой аллеи на окраине городка.

На этот раз Аркад приехал на два дня. На второй день он собирался немного порыбачить на симпатичном местном озерце. Аркад думал, что, возможно, за две недели своего отсутствия его приятель будет настроен достаточно дружелюбно и у него хватит терпения пообщаться с Аркадом оба дня. Обычно перед приездом Аркада тот сообщал ему по телефону, что в его планах нет никаких изменений и что Аркад может приезжать. Но в этот раз Серж почему-то не позвонил. «Раз не позвонил, значит, опять поскандалил со служащим телефонной станции», - подумал Аркад. Так оно, по сути, и было, когда он побывал у Сержа.

Аркад, не торопясь, закончил все свои дела в своем родном городе и отправился в этот городок. Зарегистрировавшись у дежурного и получив у того ключ от одной из комнат отеля, напоминавшей скорее бунгало в тропиках, чем городское помещение, Аркад сбросил на стол свои вещи, освежился под душем, находившимся в нескольких десятках футов за помещениями спального корпуса. Освежившись, он переоделся в легкие джинсы и ковбойку, захватил купленную в городе бутылку коньяка и направился в городишко к своему приятелю. Время было еще раннее, часов одиннадцать. Люди только-только вылезали из своих квартир под лучи летнего солнца. И хотя более часа двери лавок были уже открыты, посетителей было еще мало. Люди продлевали удовольствие сна в свои выходные.

Когда Аркад позвонил в квартиру, полуодетый Серж, как дикий необъезженный конь, встретил его раздраженно: «Приперся!» Правда, через мгновение, когда Аркад собрался было уйти, Серж стал извиняться за свой характер и попросил остаться поиграть в шахматы.

Серж жил в однокомнатной квартирке на четвертом этаже пятиэтажки на северной окраине городка. В этот раз они с ним весь день проиграли в шахматы, а между партиями прикончили не только коньяк, но и что-то еще, выставленное Сержем, достаточно крепкое. Поздно ночью, расставшись с приятелем, который уговаривал Аркада сыграть еще несколько партий, Аркад вернулся в отель и завалился спать, собираясь пораньше проснуться и сходить порыбачить. Судьба внесла в его планы свои коррективы. За прошедшую ночь что-то произошло, настолько неприятное, что на него так окрысились местные полицейские. Вот только что, хотелось бы знать.

- Ну что, очухался? Или еще водичкой смочить? Ты понял мой вопрос? Где ты находился сегодня от четырех до восьми утра?

- Слушай, старшой, дай я ему разок по печени врежу, он сразу заговорит, - у красномордого полицейского явно чесались кулаки, он непроизвольно раз за разом сжимал и разжимал пальцы правой руки в кулак.

- Остынь, Микин, он и без того ответит на наши вопросы.

Старшой бросил неприязненный взгляд на своего упитанного напарника и вновь обратился к Аркаду:

- Где твои документы, парень? Когда ты появился в нашем городе и где был сегодня утром? Будешь отвечать сейчас или поедем в отделение?

Старший группы внимательно посмотрел на Аркада, окинул взглядом комнату, что-то просчитал в голове и бросил:

- Ладно, собирайся, в любом случае тебя проверить надо на пальчики.

- Бенес, - обратился он к стоявшему у двери, - сообщи по рации, мы выезжаем; пусть приготовят все, чтобы проверить у него пальцы.

Третий патрульный молча кивнул и вышел за дверь.

Аркад, наконец, поднялся с пола и собирался уже присесть на кровать, но упитанный хорек не дал ему такой возможности. Он схватил Аркада за руку, завернул ему за спину и потащил к двери.

- Не усердствуй, Микин. Видишь, парень все понимает и сам пойдет; правда, малыш? - обратился старший группы уже к Аркаду. - Будь паинькой, делай, как мы тебе говорим. У тебя большие неприятности и не делай их еще большими. Пошли с нами. Да захвати документы.

Ничего не понимая, лишь предчувствуя беду, Аркад молча достал из сумки документы и направился к двери.

В отделении полиции, куда его доставили, первым делом у него сняли отпечатки пальцев, подробно допросили и поместили до выяснения всех обстоятельств в загаженную вонючую камеру. Только здесь он узнал причину столь нелюбезного обращения с ним местных копов. В то время, пока он досматривал свой последний предутренний сон, его приятеля Сержа убили. Труп обнаружила соседка Сержа с верхнего этажа. Часов в девять утра она спускалась со своей собакой на прогулку и заметила, что дверь квартиры Сержа приоткрыта. В щели двери торчала какая-то белая тряпка в красных пятнах. Она позвонила в дверной звонок, немного подождала, а затем, приоткрыв дверь, заглянула в квартиру.

Серж был убит каким-то тупым предметом. Удар был нанесен сзади по голове. Серж лежал в исподнем в прихожей лицом вниз, головой в сторону приоткрытой двери в свою спальню. Возле головы натекла лужица крови. Кровью были обмазаны также стены прихожей. А в одном месте, около самой двери в спальню, на стене выделялся чей-то кровяной отпечаток большого пальца. Собственно говоря, именно этот самый отпечаток, не принадлежавший убитому, и выручил Аркада. Сидя в камере, он размышлял о том, как ему удивительно повезло. Если бы не этот отпечаток, оставленный, скорее всего, убийцей Сержа, загремел бы Аркад на полную катушку.

В местной кутузке его продержали несколько дней. По выходу он обнаружил, что его полностью обчистили. У него с собой осталось только то, что было одето в тот день, когда его забрали полицейские, - джинсы, да ковбойка и еще документы. Уходя из местного отеля, он забыл запереть дверь комнаты, в которой останавливался на ночлег.

И вот теперь голодный и без денег, он уже несколько дней тащился в сторону своего города.

ГЛАВА 2

- Куда ты идешь, парень?

- А тебе какое дело?! Нам с тобой не по пути, проваливай.

- Зря ты так… Я мог бы составить тебе компанию. Вдвоем все же веселей. Да и потом, может, помощь потребуется.

- Не нужна мне твоя помощь. Сам справлюсь, если нужно. Я советчиков да болтунов терпеть не могу. За хорошим напитком, да с хорошенькой девочкой я и сам не прочь потрепаться. А с тобой о чем мне болтать? Слушать же никчемный треп нет желания. Пошел прочь!

- Ну как знаешь. Может, ты обо мне еще и вспомнишь, да поздно будет.

- Ты что, угрожаешь мне?!

- Что ты, что ты! Это я так, к слову, присказка. Ну, ладно, я пошел; бывай, не поминай лихом!

- Привет.

Их пути разошлись. И стоило лишь Аркаду повернуться спиной к нежданному попутчику, как он тут же выкинул его из головы, как будто и не встречал никого минуту назад на своем пути.

Думы его были тягучими, темными, запутанными. О том, что он уже испытал сутки, пару суток назад. О том, что ему надо как-то позаботиться о пропитании на сегодняшний день. Он вспомнил, что последний раз что-то перекусил несколько часов назад, а теперь неизвестно, когда еще и где, и что он будет есть. Его здоровый организм дал о себе знать - засосало в желудке.

Неторопливо двигаясь вперед, он еще несколько минут не мог выкинуть мысль о еде, переключиться на что-нибудь иное, кроме размышлений о том, где же ему найти пищу или хотя бы какие-нибудь съедобные зерна. Потом мысль вяло вернулась к тому, что было совсем недавно; затем к встретившемуся ему на пути человеку. С некоторым сожалением он заключил, что зря так поспешно отказался от попутчика - вдвоем все было бы не так скучно.

«А и черт с ним, - подумал Аркад - лезут тут всякие, набиваются в друзья да в попутчики, а потом, глядишь, когда заснешь, можешь и не проснуться. Нож сунут в бок не за понюх табака, за какие-то никчемные шмотки, и все - прощай жизнь. А я еще не все видел, я еще и не пожил как следует. Нет, уж лучше поскучать, да в целости, еще мир поглядеть надо».

Так неспешно, тягуче размышляя, он неторопливо удалялся от места негаданной встречи со странным человеком. Он и не подозревал, как в недалеком будущем еще не раз с сожалением вспомнит свой опрометчивый отказ спутнику. Но это было еще впереди.

А пока он шаг за шагом удалялся от этого места. Дорога, плавно изгибаясь, плыла среди ковра довольно высокой, доходящей до щиколотки травы, то слегка поднимаясь на невысокие пригорки, то опускаясь до очередного своего изгиба.

Невдалеке, в нескольких футах от дороги, рос частокол лиственных деревьев, а перед ними, как легкие стрелки перед тяжеловооруженной пехотой, обозначая переднюю линию обороны, один за другим стояли колючие кусты с розовыми, бледно-розовыми и даже белыми цветками, готовившимися закрыться к вечерней заре. Это шиповник украшал своими цветами Афродиты небольшой лесок и благоухал ароматами, хотя и не столь сильно, как его окультуренный сородич роза.

Аркад поднял взгляд с медленно исчезавшей под ногами дороги, обратив его на пролегавший перед ним путь, на окружающий его мир, на линию вдали, отделяющую его дорогу и окружающую ее лесостепь от светлого небосклона. Минуту Аркад бессмысленно обозревал всю эту земную красоту, а затем снова погрузился в призрачные видения своего сознания, в раздумья о пище, об отдыхе, о том, чем ему дальше заниматься, и обо всех мелочах, окружавших его ближайшие несколько дней. Эти мелочи составляли его замкнутый маленький мирок, который, впрочем, часто нарушался, разрывался внешними для него событиями и людьми. Но поскольку он двигался по этой дороге уже давно, то привык отгораживаться по возможности от этих внешних обстоятельств.

А дорога его была долгой. Его дорога…

Дороги! Либо мы по ним идем, либо они нас выбирают. Где ориентир, устремляясь к которому мы выйдем на свою судьбу?! Может, эта никчемная дорога без начала и конца и есть сама судьба? А может, дорога - это всего лишь преддверие в мир, где твое Эго и твоя судьба сольются воедино и ты исполнишь свое предназначение в этом мире? Может, это испытание в том, достоин ли ты познать свою судьбу? Если не перенес тягот этого пути, сошел с дистанции, присел на пригорок, плюнул на все и остался здесь и сейчас, то, может, ты и не достоин познать смысл своего существования? И тогда копайся, как червь, в этом дерьме, называемом повседневностью.

Чем ты лучше миллионов таких же, уставших от дороги к неизвестной цели, отбросивших идеалы о возвышенном, прекрасном, как никому не нужный старый хлам?! Понявших, наконец, что им в своей жизни их не достичь, а потому успокоившихся на маленьких радостях жизни. Чем ты лучше тех многих, не превратившихся из куколки в бабочку? Не созревших ни для чего - ни для поэзии, ни для музыки, ни для живописи или науки. Ни для какого другого вида творчества, но, пожалуй, только для удовольствий; да и то мизерных, приземленных, никчемных! Эгоцентрики, у которых все наполовину: ума и чувств, и нет ни капли мудрости…

Может, в этом и состоит судьба - быть обыкновенным удобрением для великих? Нужны ли лишние знания? Если их не имеешь, так ничего лишнего и не будоражит ум; можно прожить в счастье и радости. Лишние сведения, когда информация перевешивает определенный рубеж, начинают давить на человека, заставляют его чувствовать их нехватку и свою ущербность, и обычная житейская радость в незнании уходит.

Отсутствие информации делает человека счастливым. Слишком же большое ее количество приводит к раздумьям. И тогда, чтобы вернуть уплывающее призрачное счастливое состояние, главным смыслом становится уже не довольство будничными радостями жизни, а поиск новой информации…

Почти ничего подобного Аркаду в голову и не приходило. Лишь на

грани неуловимого, где-то в подсознании, какие-то радужные всплески давали о себе знать, да и то лишь секундным беспамятством, когда смотришь вокруг, но ничего не видишь. В такие моменты он останавливался в недоумении, слегка тряс головой. На ум приходила мысль, что это у него от недоедания и утомления дорогой.

Он вновь, в который уже раз, вспомнил, что совсем недавно в той деревеньке, которая осталась за спиной в двух днях пути, его приютило на ужин и ночлег бедное семейство, в котором и самим-то им, шести ртам, не очень хватало, но они поделились с ним всем, чем могли.

«Вот ведь, пруха! – задумался Аркад. - Что же есть во мне такого, что мне нет-нет, да повезет, хотя и в малом. Может у меня на роду так написано?!»

Впрочем, и эта мысль так же неспешно, как и подобные другие, вскоре покинула его. И он продолжал свой путь уже почти в сумерках. Этот путь, ныне ставший его Большой Дорогой, начался для него несколько дней назад в одном небольшом городке на северо-западе, куда он попал совершенно случайно при странных обстоятельствах.

* * *

Несколько месяцев назад его старший приятель и в какой-то мере наставник Альберт, по временам дававший ему возможность небольших дополнительных заработков, попросил об одолжении - съездить в этот городок в одну частную лабораторию к своим научным коллегам с каким-то поручением, о котором Аркад уже практически забыл. Оно оставило в памяти лишь некоторые зыбкие ассоциации с его странными снами, о которых он не переставал думать.

Он вспомнил свой последний сон. Все окружение было каким-то нереальным. Вокруг почти все цвета радуги, и все же преобладали светлые тона - белый, светло-голубой, ярко- и бледно-желтый, даже золотистый. Как будто откуда-то, из-за сцены, светили яркие пюпитры; но не прямо, а сквозь призрачную завесу. Или когда почти в ясный летний день солнце, на время спрятавшись за какое-нибудь небольшое пушистое облако, выпускает из-за него широкие светлые полосы лучей, освещая все вокруг ровным игристым светом. Для дыхания не было никаких проблем. Атмосфера была наполнена легким нежным ароматом неземного нектара.

Обозревая эту красоту, Аркад вдруг почувствовал легкое беспокойство - он не ощутил под ногами тверди. Нигде не было видно ни земли, ни песка, ни привычного для его земных чувств асфальта или гравия, но, тем не менее, он на чем-то стоял. Под ногами было что-то такое, что не поддавалось объяснению, светло-коричневых тонов. И в то же время ощущение было такой твердости, прочности, незыблемости, которого не даст даже обыкновенная земная почва. И одновременно ощущение некоторой мягкости, податливости, как будто он пребывал в конце весны, когда от земли поднимается пар, и кажется, что земля дышит и с каждым шагом нога ощущает мягкое протапливание. Нечто подобное он ощущал и здесь…

Окружающая панорама тоже была весьма странной - никаких декораций в виде леса, гор, степи или водной глади. Самым удивительным было небывалое ощущение горизонта, как если бы воздушное пространство вокруг него и над головой и даже опора под ногами были бы одной сутью, одной и той же субстанцией, но вместе с тем и различающимися, потому что в первое был устремлен взгляд, а по второй двигался он сам.

Взгляд Аркада обвел панораму удивительно яркого небосвода с загадочными, воздушно-пушистыми светлыми облаками, опустился к линии привычно воображаемого горизонта соприкосновения воздушной оболочки с земной твердью и, не обнаружив его, обратился к более близким целям: ближе, ближе, к нескольким футам впереди себя.

В нескольких десятках футов впереди, стояла какая-то странная конструкция, по внешним очертаниям напоминавшая не то велосипед без колес, или велосипедную раму, не то мотороллер, тоже без колес. То, что странное сооружение стояло, можно было сказать только условно, потому что стоять-то ему было не на чем. Тем не менее, вот оно, перед ним. Было ясно, что это какое-то транспортное средство. Спереди вместо руля помещался вертикальный рычаг, доходивший до уровня груди сидящего человека. Сверху на нем была прикреплена небольшая поперечная горизонтальная планка, а под ней рукоять, как будто специально сделанная для руки человека.

Внизу под этим управляющим стержнем располагалась педаль, видимо, предназначенная для нижних конечностей живого существа, управлявшего этой конструкцией. Далее, в глубине салона, если его можно было так назвать, за механизмом управления располагались два сиденья, одно за другим, без каких-либо специальных креплений или ремней.

Аркад нерешительно потрогал стержень управления, несколько раз надавил рукой на первое сидение, пробуя, выдержит ли его вес, не жесткое ли, а затем, так же как если бы он усаживался в мотороллер, устроился на первом сидении. Что-то в конструкции изменилось, как будто по ней прошла слабая вибрация. Аркад уже было собрался подняться с сиденья, как обнаружил, что всю конструкцию вместе с ним окружило прозрачное защитное поле, напоминающее стеклянный колпак. И вместе с этим колпаком пришло спокойствие, ощущение защищенности и необыкновенного желания взмыть под небеса.

Но что надо делать, как управлять? Никаких кнопок нет, нет даже самой панели управления. Как вести этот необычный аппарат? Аркад взялся за рукоятку, попробовал покрутить ее вправо-влево, вверх-вниз и неожиданно обнаружил, что это транспортное средство незаметно, бесшумно перенесло его на несколько футов. В испуге он надавил ногой на педаль и оно остановилось. Немного подумав, Аркад начал экспериментировать с рукояткой и педалью. Через некоторое время он уже несся на своем транспорте среди ярких, светлых облаков высоко в пространстве над твердью: туда, где, казалось, из-за облаков вот-вот покажется местное светило. Это был необыкновенный полет…Сон начал ускользать.

Таких снов у него уже было несколько. Было чувство, как будто он либо уже испытал нечто подобное в другом воплощении и в другом мире, либо ему еще предстоит испытать это.

Сны всегда ускользают. Их невозможно удержать. По пробуждении, после очередного захватывающего путешествия в иные неземные миры, уже полностью проснувшись, он каждый раз пытался ухватить концы, обрывки сновидения и по ним восстановить полную картину. И в очередной раз оставался лишь осадок сожаления, полная картинка никогда не получалась. Она представала лишь отдельными клочками: лишь обрывками, лохмотьями когда-то и где-то цельной жизни. Сожаления настолько болезненного, как если бы он отрывал от себя часть своей реальной жизни, расставался с частью себя там, в этих уплывающих в туман забвения картинах сна.

Как-то он поделился воспоминаниями о них с Альбертом. Он думал, Альберт посмеется. К его удивлению, Альберт отнесся к его снам серьезно. Он уже знал о проводимых в некоторых закрытых лабораториях опытах по выявлению экстрасенсорных способностей людей и потому предположил, что у Аркада они есть.

- Парень, если хочешь разобраться с этим, - заявил он как-то Аркаду, - давай поэкспериментируем. Правда, у меня нет такой аппаратуры, которую имеют яйцеголовые на государственной службе, но кое-что мы с тобой все-таки сможем обнаружить.

Хотя Альберт относился к тому же клану, что и все остальные его собратья, к своей деятельности он относился с иронией, а работавших в государственных структурах ученых презирал.

- Ну и что это может дать?

- Не знаю, но можем попробовать. Это может тебе дать хотя бы практику ментальной защиты. Я придерживаюсь правила - лучше, если меня будут воспринимать как несколько странного или даже наивного человека. Это - определенный щит. Помнишь из истории, люди в древности сражались на арене. Представь, что ты на такой же гладиаторской арене. Твой противник перерубил твой щит. И вот он, в предвкушении близкой победы, уже с ухмылкой занес меч, который поставит точку над вашей общей судьбой - его будет приветствовать толпа, а ты отправишься в лучший мир. Но неуловимое колебание воздуха, и вот в руках у тебя уже новый щит, которого не разрубить обычным мечом из металла. Твой противник наносит удар за ударом. Его движения меняются. Вначале он недоумевает, затем он в шоке - его удары не оказывают никакого ощутимого воздействия на твой щит. Он цел и невредим и становится сильнейшим оружием, и физическим, и психологическим. Противник начинает делать ошибки. Казалось бы, победа уже в руках; остался последний выпад. Но навстречу поражающему клинку встал непробиваемый щит. Его не было! Откуда он взялся? Даже если он появился, почему я не могу его разрубить? Противник в шоке. Если ты используешь этот момент, то победа у тебя в кармане. И только мастера готовы к такому моменту, - Альберт перевел дыхание, перестал размахивать руками и уже спокойнее закончил.

- Теперь представь точно такую же арену, но на ментальном поприще. Тебе нанесли интеллектуальный удар, и на лице твоего противника торжество победы. Он поразил тебя в словесном споре и показал всем окружающим, что твои высказывания по обсуждавшемуся вопросу были бездарными. Но у тебя есть мозговой щит. Твой мозг начинает работать на полную мощность, и ты, напротив, показываешь бездарность своего противника. Но может быть и второй щит, и третий… Хотя бы такую силу тебе могут дать эти испытания. Ты должен познать потенциал своего мозга. Аркад согласился, и с тех пор они иногда занимались выяснением способностей Аркада кустарным способом в мастерской Альберта. И именно в связи с этим Альберт направил его к своим знакомым коллегам в тот маленький городок.

ГЛАВА 3

Устроившись в местной гостинице, перекусив что-то перед сном, Аркад прилег, настроив приемник на волну с легкой музыкой. Он не заметил, как уснул. В отличие от предыдущих снов, этот подействовал на него успокаивающе. Проснулся он отдохнувшим. Встав в начале одиннадцатого, он в очередной раз попытался составить полную мозаику ночных видений, и в очередной раз у него ничего не получилось. Он лишь вспомнил, что каким-то образом общался с разумным сгустком энергии, который обитал в далеких просторах космоса и к которому Аркад почувствовал некоторую симпатию и близость.

Готовя себе завтрак из припасов, взятых с собой в дорогу из дома, Аркад включил видеоновости, выборочно воспринимая информацию с экрана - что-то из музыки, что-то из новостей о самых значительных событиях прошедших суток. Человечество вступило в начало двадцать второго века. Шло быстрое освоение ближнего космоса, и первые космические разведчики уже отправлялись к рубежам Галактики. На малых ближайших планетах и астероидах шло строительство множества космических станций, лабораторий, портов для кратковременной стоянки судов и их заправки.

Трудно было судить, кому все это принадлежит. Связи были сложно переплетены различными соглашениями между великими и множеством малых государств, даже среди конфликтующих. Разные ветви человечества все еще боролись за свой национальный государственный приоритет. Космос пока еще не объединил человечество. В то же время Земля переживала время множества открытий. Несколько десятилетий назад был синтезирован новый вид топлива, а спустя короткое время после этого под него был создан принципиально новый тип двигателя. Он позволил вплотную подойти к субсветовой скорости и выйти на границы дальнего космоса. Пять государств, объединившись, совместно разрабатывали проект освоения Марса.

Ученые решили задачу биоэнергетики человека. Был создан прибор, который ее регистрировал, измерял и позволял интерпретировать результаты. В научных кругах обсуждались проблемы, отголоски которых иногда проскальзывали в сообщениях ведущих средств массовой информации, о создании прибора, который мог бы не только регистрировать пси-энергию, но и позволял многократно усиливать ее, увеличивать силы человека. Другие сообщения говорили о том, что политики по-прежнему продолжают свою обычную игру за сферы влияния, за раздел власти. Постоянно возникавшие вспышки конфликтов заставляли задумываться всерьез о скором апокалипсисе. Казалось, даже космос принимает участие во всем этом. Астероид «Кастиго» диаметром в милю, который в 2028 году проходил вблизи Земли на расстоянии чуть более пяти тысяч миль, по расчетам ученых, должен обрасти добавочной массой и на этот раз приблизиться вскоре к Земле на угрожающе близкое расстояние.

По всей Земле во множестве, как грибы после дождя, стали появляться различные пророки, утверждавшие свое, предрекавшие свой апокалипсис всем тем, кто их не слушает. И приближающийся астероид - это наказание землян за их выход в космос. Пророки, предсказывающие в своих проповедях перед многочисленными, враждующими между собой толпами скорую гибель человеческого рода. А потому, чтобы не погибнуть, надо построить надежный щит, отгородиться от космоса, забыть о нем. Все эти сообщения бередили душу.

Аркад не спеша позавтракал, наблюдая по визору за зрелищем и краем уха пытаясь уловить, от чего это там так неистовствует один из самых известных ныне пророков. «Кажется, его зовут Авгуром, чуть ли не ангелом. А по своей необузданности, злобе, которая была выражена в пронзительном холодном взгляде маленьких глазок и узких, плотно, до посинения, сжатых губах, громкому, но в то же время какому-то скрежещему голосу - как будто чем-то металлическим царапали по стеклу - его надо было бы назвать каким-нибудь более подходящим к преисподней именем», - подумал Аркад.

Выключив визор, Аркад направился в лабораторию к друзьям Альберта. По его поручению он должен был вручить какое-то послание ведущему лаборатории, другу Альберта. Сам Альберт не хотел светиться в этом городке перед ищейками спецслужб. Его очень хорошо знали по разработкам десятилетней давности. Потом по каким-то своим причинам, в которые Альберт не мог или не считал нужным посвящать Аркада, он покинул государственные исследовательские центры и пробавлялся случайными заказами частных фирм.

Лаборатория находилась на третьем этаже высотного здания крупной частной корпорации, занимавшейся космическими исследованиями, разведкой дальнего космоса и практической разработкой всего, что обнаруживала разведка. Со слов Альберта Аркад знал, что лаборатория имела уникальное оборудование. По некоторым, вскользь брошенным словам или фразам Альберта Аркад знал, что тот завидует своим друзьям, имеющим возможность диагностировать любые необычные явления как в природной среде, так и в человеческой психике. Раза два Аркад пытался выяснить, что же мешает его другу войти в состав этой лаборатории, и каждый раз Альберт уходил от ответа. Больше Аркад не пытался выяснять. «Захочет, сам скажет когда-нибудь», - посчитал Аркад.

На входе охранники сверили его данные с заранее сообщенными им сведениями о нем и пропустили в здание. Аркад разыскал старшего, Майкла, как все его здесь называли, и вручил запечатанное послание.

- Так, так, и о чем же сообщает наш любезный друг? - с улыбкой принимая пакет от Аркада, Майкл в то же время внимательно его осматривал. От взгляда профессионального исследователя Аркаду стало немного не по себе.

- А ты знаешь, о чем просит Альберт? - Майкл быстро просмотрел послание и вновь внимательно и в то же время дружелюбно устремил свой взгляд на Альберта. Казалось, он хотел спросить этим взглядом, а захочешь ли ты то, о чем просит Альберт?

- Откуда мне знать? – Аркад неожиданно засмущался, как будто его застали за подглядыванием. Если бы он захотел, то он бы нашел способ узнать содержимое пакета. Но ему не нужно было бы даже предпринимать что-либо особенное. Достаточно было только спросить у Альберта, и тот бы ему сам все сказал. Но он не отличался излишним любопытством, тем более, когда это его на прямую не касалось. К тому же у него не было и страха, а лишь беспричинное чувство стыда оттого, что люди могли заподозрить его в чем-то предосудительном.

Страх оказаться неудачником заставляет многих учиться нескольким вещам, чтобы потом выбрать что-нибудь, в чем будет сопутствовать удача. По наблюдению одного писателя, этот страх приводит к величию больше людей, чем разумные мотивации. Но подобное не имело прямого отношения к Аркаду. Такой страх у него в душе отсутствовал. Во всяком случае, сколько он себя помнил, до сих пор ему это было как-то безразлично. Он просто плыл по течению жизни. И только когда судьба благоволила к нему по разным незначительным пустячкам, он ощущал достаточный комфорт. И даже задумывался в такие моменты, что стало бы с ним, если вдруг он оказался бы таким-то деятелем и ему при этом еще немного бы и повезло… Впрочем, с такими мыслями он быстро и без сожаления расставался. Они мешали ему наслаждаться повседневными радостями бытия. Но чувство стыда ему было знакомо.

Вот и теперь он покраснел от одной только мимолетной мысли, что этот симпатичный ему человек с улыбающимся и проницательным взглядом мог подумать, что Аркад заглядывал в пакет, который он принес.

- Я думаю, что Альберту нельзя появляться у вас, иначе бы он сам привез этот пакет. А мне доставить его было не в тягость, просто небольшая прогулка. Но что в пакете, не знаю да и не хочу знать. Так что, если все нормально, то я пошел; приятно было познакомиться.

Аркад уже поворачивался к двери, когда его остановил спокойный голос Майкла:

- Вот здесь ты ошибаешься - это как раз касается тебя. На, почитай, - Майкл вручил ему послание Альберта.

- Ну, что скажешь? - Майкл внимательно изучал его лицо. - Теперь, когда ты знаешь, о чем речь, захочешь ли испытать себя?

А в записке Альберта говорилось ни больше и ни меньше, как о его - Аркада странных способностях, которые они вместе неоднократно обсуждали. О том, что его наставник возлагал большие надежды на их развитие. О том, что в условиях лаборатории Альберта их невозможно проверить. О том, что если Аркад согласится, то надо бы их испытать в местных условиях.

- По-моему, Альберт преувеличивает. Ничем особенным я не обладаю. Какие-то видения, ну, может, еще кое-что по мелочи… Так с такими данными сейчас полно людей. Я даже не экстрасенс, - Аркад был явно смущен таким вниманием ученых мужей к своим, как он считал, вполне рядовым талантам. Ну что необычного может быть в некоторых снах?

Правда, иногда и наяву, в некоторых житейских ситуациях, когда он очень сильно задумывался над чем-нибудь и сильно хотел воплотить это в действительности, - например, чтобы завтра в компании, куда он должен будет придти на вечеринку, не оказалось бы неприятного ему человека или еще что-нибудь подобное, - то у него это, как правило, всегда выходило. «Но ведь, это просто случайные совпадения, - думал Аркад, - что в этом особенного?»

- И опять ты ошибаешься. Если все, что написал Альберт, правда - я в этом и не сомневаюсь, Альберт не будет писать по пустякам, - то с такими способностями такие же молодые парни, как и ты, уже давно на учете и находятся в специальных государственных лабораториях в качестве подопытных кроликов. Хотя и с комфортом, но им не дадут жить долго.

- Но что Вы предполагаете обнаружить во мне, если я соглашусь?

Майкл тяжело вздохнул:

- Мы и сами еще толком не знаем, но кое-какие гипотезы есть. Хочешь послушать?

- Конечно! Если уж это касается моего мозга, то я хотел бы знать пусть предположительно, что может меня ожидать в случае, если я соглашусь на испытания.

- Гипотеза, правда, еще сыровата, но она имеет под собой некоторую основу. Ты, наверное, слышал, что в последнее время в печати проскакивало несколько сообщений до тех пор, пока правительство не поняло, что они могут иметь колоссальные последствия не только для разработок, которые могут принести огромные прибыли, но и для разработок, связанных с производством нового оружия. Да, господи, для чего угодно! Они имеют отношение к самым сокровенным тайнам разума.

Майкл передохнул, нервно потеребил конверт, который он все еще держал в руках, внимательно посмотрел на него, как будто видел впервые, и решительным движением бросил его на стол.

- Поскольку разговор серьезный и долгий, то я предлагаю, не выпить ли нам по чашечке кофе. У нас здесь есть свой закуток, где мы держим кое-какие припасы на случай, когда нам приходится здесь дневать и ночевать. А может, ты хочешь что-нибудь покрепче? У нас и это найдется.

- Почему бы и нет, раз разговор будет долгим. Собственно, у меня есть четыре свободных дня в счет моих переработок, никаких дел здесь нет, кроме этого поручения Альберта. А теперь, как я понял, оно непосредственно касается меня, так что я готов послушать. Тем более что до сих пор не знаю, о каких сообщениях в прессе идет речь.

Пока они переходили в другое помещение на этом же этаже, Майкл продолжал объяснять Аркаду ситуацию. Помещение, куда они вошли, было свободно от лабораторного оборудования, но в нем находились все необходимые принадлежности для принятия пищи и отдыха - удобная кушетка, несколько стульев, один длинный стол из крепкого дерева, стенной шкаф с посудой и холодильник.

- Наверное, ты читал эти сообщения, но не обратил на них внимания. Независимыми друг от друга станциями, государственными и частными, были приняты сигналы пси-энергии из дальнего космоса, из района созвездия Волопаса, но точно никто пока еще не знает. А началось все с почти обыденного. Давно созрела идея попытаться создать прибор, который мог бы фиксировать, контролировать и направлять энергию обычных экстрасенсов.

- О чем-то подобном я уже сегодня слышал в новостях.

- Возможно, ты это слышал в последний раз. При разработке этой идеи в некоторых лабораториях у нас, на Земле, и в лаборатории с мощным оборудованием на астероиде в районе Юпитера, в конце концов, получили прибор, который не только что-то показывает, но и может выявлять людей с большими пси-способностями, а также принимать подобные сигналы вообще из любого источника. Его решили проверить на чистоту, чтобы никакие побочные возмущения, связанные с работой других приборов на Земле, не мешали приему. Поэтому его вынесли на орбиту, на астероид. Но там он при проверке случайно был направлен на созвездие Волопаса, откуда был зарегистрирован сигнал, расцененный разработчиками как источник огромной силы, учитывая космические расстояния.

- Но это так далеко от нас!

Аркад устроился в одном из кресел, пока Майкл доставал из шкафа бокалы и напитки из холодильника.

- Что ты будешь пить? У нас есть виски, коньяк, вино; можно смешать коктейль, или сварить кофе?

- Пожалуй, я выпил бы чего-нибудь легкого и охлажденного; в такую жару не хочется ничего слишком крепкого.

Приготавливая легкий коктейль, Майкл продолжал:

- Подумай хорошенько. Если можно выявлять людей с большими пси-способностями и контролировать их энергетику, то ее можно ведь при этом направлять и на другие объекты, в частности на других людей, подчинять их своей воле, а это уже оружие. Причем массового действия. Представляешь, какие интриги затеяли вокруг этого военные, разведка, спецслужбы и политики. Обладай кто-нибудь из них монополией на такой прибор, то, безусловно, захочет поставить всех своих врагов на колени. Да что там врагов, он захочет завоевать весь мир, навязать всем странам Земли свой диктат. Разве ты не знаешь наших политиков?!

Аркад попробовал коктейль, который протянул ему Майкл, удовлетворенно чмокнул, облизал губы и сделал большой глоток.

- Но это на Земле, а вы говорили о дальнем космосе.

- Правильно. Как раз этот сигнал из созвездия Волопаса подал кое-кому в наших властных структурах мысль использовать его как повод для установления своей монополии над прибором. Как ты заметил, сообщения в прессе иссякли, или почти иссякли. А официальные источники стали проводить кампанию по сокращению гражданских разработок в этом направлении, передаче их в правительственные исследовательские центры для сосредоточения усилий, чтобы противостоять якобы возникшей космической угрозе. Поверь, вскоре наши политики развернут очередную кампанию охоты на ведьм. Вот почему я удивился, что ты пока еще вне сферы их внимания. Большинство людей с подобными способностями либо стоят на учете у спецслужб, либо их мозги уже подвергаются тщательному исследованию в закрытых лабораториях.

Окно помещения, где они сидели, выходило на просторный парк. На некоторых скамейках, прятавшихся под тенью деревьев, дремали редкие посетители парка. В такую жару большинство жителей предпочитало находиться где-нибудь поближе к воде или так же, как Аркад с Майклом, за напитками в прохладных помещениях своих квартир этого маленького уютного городишки.

Аркад допил свой бокал, поставил его на стол, откинулся в кресле. Контраст яркого солнечного света на улице и прохладных полутонов комнаты, в которой они за коктейлем неторопливо разговаривали, вызывал у него приятную истому. Ему не хотелось ни о чем говорить, а тем более спорить. Ему было глубоко наплевать на всю эту возню политиков, о которой ему рассказывал Майкл, но он вспомнил о поручении Альберта и о том, зачем он здесь сидит.

- Хорошо, вы меня убедили в отношении возможных неприятностей с различными службами. Но я не думаю, что я их заинтересую. По-моему, нет ничего общего между моими скромными возможностями и этой самой пси-энергией, как вы ее называете.

- Не совсем так. Я ведь уже говорил тебе о гипотезе. А суть здесь вот в чем. В нужный для человека момент его мозг будоражит память, чтобы найти нужную связь. Это почти такой же процесс, как и в компьютере, когда ты ищешь нужный файл. Память выдает несколько слов, понятий, которые мозг обрабатывает за считанные доли секунд, пытаясь увязать появившееся понятие с нужной информацией. Происходит процесс, который мы называем мышлением. Иногда этот процесс в понятиях или в словах, иногда в целом осмысленном предложении предстает перед нашим внутренним взором, как на экране, с которого мы и считываем нужную нам информацию. И при этом мы сами как бы себе проговариваем - это не то, это тоже не то, а вот это подходит.

Майкл вновь наполнил бокалы и продолжал свой монолог.

- Но чаще мы даже не осознаем этого мыслительного процесса в нашем рассудке, не осмысливаем его в полной мере, а результат, тем не менее, появляется, и мы его принимаем. Процесс работы мозга происходит, чаще всего, неосознанно для нас - мы его не замечаем и редко фиксируем. Но это совсем не значит, что процесса нет в природе. Это движение сигнала-импульса от одной точки блока информации до другой. Если они совпадают, значит, связь налажена, информация положительная - она высвечивается «на экране» в виде предложения или понятия, в виде мысли, которую мы затем произносим вслух.

- То, что вы объясняете, очень интересно; но это смахивает на электронную систему считки информации. Тогда возникает вопрос: что есть человек - киберробот?

- Конечно, смахивает, а ты как думал?! Ты никогда не задумывался над тем, как ты думаешь? Не что, не о чем, а именно - как. Как происходит этот процесс, когда ты думаешь о чем-нибудь? Но, по глубокому размышлению, человек все же не кибер и не биоробот. Вот здесь я с тобой согласен. Иначе зачем было бы природе или если тебе угодно, каким-нибудь могущественным космическим силам создавать огромное количество биороботов. К тому же подавляющая масса из них утратила и никогда не восстановит сложнейшие функции, все еще имеющиеся у некоторых человеческих существ, - пирокинез, телекинез, телепатию, умение видеть в темноте, чувствовать магнитные, электрические и другие волны и так дальше.

Майкл задумчиво взирал на Аркада, как будто вопрошая: «А не обладаешь ли ты, парень, чем-нибудь подобным, и какова сила этих твоих способностей?»

- И потом, воспроизводство! И естественный отбор среди животных и людей! Нет, я далек от мысли, что человеческие существа были кем-то созданы. Но при этом я не впадаю, как многие, в другую крайность. Почему-то принято считать разумную жизнь обязательно человеческой жизнью. Такое мнение - признак ограниченности человека средой обитания, Землей. Но ведь разум может быть многовариантным. Мы пока еще далеки от разрешения множества загадок стайного коллективного поведения животных и насекомых на самой матушке Земле, не говоря уже о том, что мы можем встретить в дальнем космосе. Что мы можем сказать о поведении пчел, муравьев, креветок, дельфинов? Самое большее - обычные банальные фразы о реакции их рецепторов на звуковые, зрительные и прочие сигналы.

- А как быть с разумом? - Аркад явно заинтересовался разговором.

- Если разумом мы называем процесс формирования, передачи и восприятия информации так, как он происходит в мозгу человека, - а как он там происходит, пока еще точно никто не знает, - то одно из двух. Либо разум может быть только человеческим, и тогда человек одинок во Вселенной; либо мы неправильно интерпретируем разумную жизнь, которая может быть многовариантной. Большинство ученых, а вслед за ними и писатели, которые ищут вне Земли разумную жизнь, почему-то приписывают ей и ожидают от нее человеческую форму. «Божественное» в земном понимании - тоже человеческое. А здесь надо искать иное. У другой разумной жизни может быть иной способ передачи информации, не так, как у человека. Если она есть вне Земли, а может быть, и на ней, то она точно так же отлична от человеческого разума, как отлична креветка от человека.

Майкл сделал глоток из своего бокала, несколько мгновений обдумывал какую-то свою мысль, а затем продолжил:

- Но мы немного увлеклись разговором, а нам с тобой надо все же решиться - будешь ты себя испытывать или нет. Вся необходимая аппаратура у нас здесь есть, власти пока еще не наложили руки. Наша компания для них - как кость в горле. Если мы у тебя что-то обнаружим, то ты просто обязан это развивать в себе, хотя бы для того, чтобы иметь собственную защиту от спецслужб. И потом, мой тебе совет - старайся поменьше мелькать с документами в разных официальных местах.

Нельзя сказать, чтобы Аркад был верующим, но и атеистом его тоже нельзя было назвать. Верить в божественную силу он не мог и по своему воспитанию, и по выработанному в жизни скепсису ко всяким заявлениям о чудесах, которые на поверку оказывались лишь пересказами от десятых лиц. Но отрицать существование чего-то сверх обычных человеческих физических сил, чего-то космического, до конца непознаваемого, он тоже не мог. Поскольку в жизни ему не раз приходилось сталкиваться с чем-то, что выручало его из разных передряг и что люди обычно называют везением.

Иногда он исполнял мелкие суеверные обряды, например постучать по дереву, чтобы удача не отвернулась от него в каком-нибудь деле. Но он делал это скорее по привычке, чем сознательно; так же, как по утрам чистить зубы. В целом Аркад отвергал суеверия. Но не равнодушие и инерция, а скептическое исследовательское отношение к окружающему миру определяло главные черты его характера. Именно они и определили его выбор. Он дал согласие…

Вечером он возвращался в отель, в котором остановился на эти несколько дней. На улицах его встретило оживленное движение, хотя сам город был и небольшим. Поток машин застыл на перекрестке у светофора. На полуосвещенной магистрали ярко выделялись огни фар, как огромные выпученные глаза на мордах своры псов, готовых кинуться и растерзать добычу, как только спустят их с поводка. С опаской поглядывая на их оскалившиеся морды, он быстро пересек проспект и очутился перед дверью небольшого бара, расположенного неподалеку от отеля, в котором он остановился. Заказав порцию рома с лимоном, он просидел в баре достаточно долго, вспоминая все подробности своих видений во время сеанса в лаборатории.

В баре было мало народу. Какая-то парочка в полутемном углу шушукалась о чем-то. Один, по виду пьянчужка, сидел в другом углу, уткнувшись носом в полупустую кружку пива, задумавшись о чем-то своем. Одна девица непритязательного вида сидела на высоком стуле в конце стойки бара, покручивая между пальцами бокал с каким-то напитком. Да еще один тип неопределенной профессии и положения, крупной комплекции, бросал взгляды по сторонам, как бы ища подходящего собеседника. На миг их взгляды встретились. Аркад отвернулся, но уже услышал за спиной шум отодвигаемого стула и шаги по направлению к нему. «Ну вот, сейчас начнутся разговоры за жизнь», - подумал Аркад. В эти минуты воспоминаний о грезах ему совсем не хотелось общаться с кем-либо из посторонних.

- Не возражаешь, если я присяду? - не дожидаясь согласия Аркада, крупный тип с пронзительным взглядом грузно опустился на стул за его столик.

- Я вижу, ты не из местных. Местных я всех знаю, а если и не знаю, то чую за версту. Все местные - пресные; у них за душой ничего нет, кроме как где бы зашибить лишний четвертак да ублажить свою суженую, чтобы не слишком громко ругалась. Ты не из таких.

Здоровяк хитро осклабился, озорно блеснул глазами и осушил свой бокал.

- Бармен, дай еще один того же самого. Тебе заказать? - обратился он вновь к Аркаду. - Чем-то ты мне понравился, только вот не пойму, чем. Ты не из этих.

Он пренебрежительно махнул рукой в сторону находившихся в баре.

- И ты не из тех, - при этом он указал толстым пальцем на экран визора, по которому шли очередные новости политической жизни страны.

- Есть что-то в тебе особенное! Я сразу это заметил, как только ты вошел в бар, - все с той же веселой ухмылкой он уставился на Аркада, видимо ожидая словесной реакции.

- Я гангстер, - неожиданно для самого себя выпалил Аркад, бессознательно подыгрывая новому собеседнику.

- Ха, ха, ха! - загрохотал амбал. - Ты меня рассмешил. Ты птенец в этом мире, а не гангстер.

- Вот, они, - он вновь уставил свой мясистый палец на экран визора, - гангстеры.

- Почему вы решили, что я не могу заниматься рэкетом?

- Да у тебя на лице написано, что ты ангел, а ты мне такую чушь гонишь. Поверь мне, уж я -то знаю, кто чем может заниматься в этом вшивом городишке. А ты не из этих мест, и потому мне интересно с тобой пообщаться. А то все больше приходится контачить с публикой, у которой мозгов - кот наплакал, противно. Нынче редко встретишь умного человека.

В возрасте, грузного вида бармен поставил перед ним очередную выпивку, махнул заученным движением влажной тряпкой по столу между их бокалами и вернулся за стойку. По визору передавали вечерние новости, мелькала реклама и звучали минутные музыкальные заставки.

«Неужели я похож на сосунка? - подумал Аркад, не зная, о чем говорить с этим ухмыляющимся типом и как себя перед ним вести. - Интересно, а как в его глазах выглядят настоящие уголовники?».

- Как вы определяете, кто чем занимается? - Аркад еще до конца не додумал предшествующую мысль, как у него вырвался этот вопрос, провоцируя собеседника на дальнейший разговор. - По-моему, я не выгляжу респектабельно, чтобы не заниматься чем-то противозаконным.

- Не гони ерунду, чико! Неужели ты думаешь, что я поверю в то, что рэкетом занимаются бомжи, фраера или культурные люди? Представь, ведь все надо организовать, расставить людей, где нужно, чтобы везде был догляд, во всех государственных структурах - в полиции, в суде, в чиновном аппарате. И что, все это может организовать человек без образования, только с одним уголовным прошлым, которое состоит из кражи квартиры или из кармана зазевавшегося раздолбая, или какого-нибудь дебоша? Нет, чико! Ты заблуждаешься, - здоровяк сделал большой глоток из своего бокала и продолжил. - В основе всякого крупного дела всегда стоят люди с умом, у которых наверняка за плечами высокое образование либо большая должность в государственной структуре, которая тоже предполагает высокое образование.

- А у меня есть высшее образование, - вставил Аркад.

- Ну, само по себе образование ничего не решает! Нужна хватка, нужна склонность, нужен характер. Какое-нибудь мелкое дело, раскрытием которого чаще всего хвастает полиция, согласен, проводит всякая шушера, без образования и без положения в обществе. На это обычно идет молодежь «без царя в голове». У них нет фантазии, нет положения, нечего терять и нет извилин в голове. Вообще ничего нет. На мелкую кражу - да! Ну, на мелкое хулиганство или драку они способны. Но крупную аферу, поверь мне, могут задумать и осуществить только люди, имеющие достаточное образование, воспитание, достаточную сметку и с извращенным вкусом. Если государство или общество не позволяет им проявить свои таланты и возможности на благо, то они все равно должны выплеснуть свою энергию во внешнюю среду. Они ее и выплескивают в организацию и проведение уголовных действий.

- Интересный взгляд, я никогда об этом не задумывался, - прокомментировал Аркад. - Прошу прощения, но, поскольку вы что-то об этом знаете, невольно думаешь, что вы как-то с этим связаны.

Аркад чуть не поперхнулся на последней своей фразе и уточнил:

- Ну, может, были как-то связаны.

- Не волнуйся, парень, я сам напросился своей болтовней, - здоровяк с ожесточением опрокинул остатки бокала себе в рот. Его взгляд в один миг потускнел, усмешка исчезла. Опустив плечи, облокотившись на стол, он задумался о чем-то своем, уже ни на кого не обращая внимания. Только что перед Аркадом сидел пышущий здоровьем крепкий моложавый мужчина, и вдруг он сразу на глазах постарел и поскучнел.

Они еще некоторое время просидели в баре, мешая разные напитки, перебросились еще несколькими ничего не значащими фразами, но первого веселого настроя в разговоре уже не было. Потом, уже глубоко за полночь, разошлись.

В гостиницу Аркад возвратился поздно. Придя в номер, он вспомнил происшествие, которое произошло с ним в том маленьком городке, где жил Серж, разговор в баре о преступности и кражах и потому решил проверить свои документы. Обшарив карманы своей одежды, проверив сумку и не обнаружив их на месте, он отправился в местное отделение полиции, чтобы сделать заявление. Дежурный сержант, посмотрев на него внимательно, в жестких выражениях посоветовал ему быстренько покинуть отделение, пока не схлопотал неприятностей.

* * *

Глубокой ночью, мучаясь бессонницей, он стал перебирать в памяти все детали сегодняшнего дня. Вдруг ему стало стыдно. Зачем он пошел под хмельком в полицию с каким-то дурацким заявлением о мнимой краже? Неизвестно, где он оставил документы, возможно, в лаборатории Майкла. Даже если бы кража была реальной, разве мало ему уже имеющегося опыта общения с полицией? Разве он недостаточно просвещен на ее счет? Туда никогда не следует ходить по собственной инициативе, если не хочешь иметь дурных последствий. Дежурный сержант мог запросто засунуть его за решетку. Он еще не забыл, как совсем недавно они принесли ему столько неприятных переживаний, подозревая его в совершении убийства приятеля. Продержали в кутузке несколько дней и всячески изгалялись над ним. И все же он обратился к ним сам… Как это противно и глупо! Как он мог так поступить?!

Его охватило разочарование в самом себе, в способности рационально продумывать последствия своих шагов. «Неужели я настолько глуп?» - с горечью подумал он, ворочаясь в темноте без сна. Ему стали вспоминаться и другие случаи, когда он вот так же проявлял себя как мальчишка, умеющий лишь хвастать перед окружающими, хотя ничего глубокого и серьезного за подобным хвастовством не стояло. Он почувствовал жар на лице от стыда.

Однако он не умел долго унывать и не любил заниматься самобичеванием. Постепенно память услужливо спрятала события, за которые ему было стыдно перед самим собой. Мысль обратилась к предстоящим делам наступающего нового дня. А от них воображение понеслось по другим разным событиям. В окружающей его темноте окно выделялось светлым пятном прямоугольника. Наступало утро нового дня. Включив ночник, он взглянул на будильник. Оставалось совсем немного времени до утра. Выключив свет, он вновь попытался заснуть.