Перейти на главную страницу сайта Феоктистова Александра Григорьевича
Персональный сайт
ФЕОКТИСТОВА
Александра
Григорьевича
RussianRUS EspanolESP

Новости

01.05. 2009.
Дао Аркада
Опубликован новый роман Дао Аркада. Это продолжение увлекательных приключений Аркада.
31.03. 2009.
Новый форум
Сегодня запущен новый форум. Теперь он многоязыковой. К сожалению пользователей и темы перенести со старого не удалось. Пожалуйста, зарегистируйтесь заново.
29.03. 2009.
Испанский сайт
Запущена испанская версия сайта. Вверху страницы появились языковые флажки.
01.06. 2007.
Стихи Анны Орловой
На странице стихов появились избранные стихи Анны Орловой.

Поиск



Rambler's Top100

Проза

Алекс Фаг

Путь Аркада

ГЛАВА 7

Для непрофессионального наблюдателя с Земли он выглядел маленькой мигающей звездочкой, по временам вдруг исчезавшей с темного земного небосвода, а потом вновь начинавшей искриться веселым светом, как бы в забаве своей пытавшийся догнать далеко ушедших вперед взрослых звезд.

Астероид, на котором давно уже разместилась сравнительно небольшая колония землян, приспособивших его под постоянное проживание и астрономические наблюдения за дальним космосом, принадлежал к «троянцам» - группе малых планет с удалением от Юпитера в несколько световых минут. Его орбита имела весьма причудливую форму эллипсоида, отличавшуюся от орбит других планет этой же группы. Ее более вытянутая часть была направлена в сторону созвездия Волопаса. Исследователи, работавшие на нем, называли свою колонию «базой наблюдателей». Постепенно название сократилось, и по нему стали называть и сам астероид – «Наблюдательный».

Когда-то, в середине ХХ I столетия, когда земляне начали обживать ближний космос и активно обследовать кольцо планет-троянцев, на астероид обратили особое внимание именно из-за его необычной орбиты. В некоторых своих частях она позволяла производить наблюдения и вычисления соседних галактик в «чистом» виде, то есть без влияния Юпитера, других астероидов и вообще планет Солнечной системы на наблюдения. В такие периоды он становился для ученых своеобразной Меккой, аванпостом в изучении неизведанного. Складывалось даже впечатление, что какой-то космический гигант создал его специально. Если бы астероида здесь не было раньше, то люди должны были бы создать что-нибудь подобное, какое-нибудь искусственное тело с такой же орбитой. Настолько рациональным он был во всех отношениях как наблюдательный пункт для изучения дальнего космоса.

Но самым удивительным было то, что точно таким же идеальным наблюдательным постом он был и для детального изучения Солнечной системы. В периоды соответствия удлиненной части его орбиты вся Солнечная система представала во всех измерительных приборах как некое существо, на которое было нацелено око приблизившегося к нему Макроскопа. В этом была какая-то мистика. Хотя обитавшие на Земле об этом и не подозревали. Лишь у некоторых профессионалов из группы ученых астероида иногда возникала тревожная мысль, что, возможно, не они исследуют, а их исследуют, их родной мир. Но об этом никто из них никогда ни с одним из посещавших «Наблюдательный» не делился. Во-первых, для каждого из живших и работавших на астероиде он являлся единственным домом, и делиться, чем-то откровенным, какими-то своими мыслями или фантазиями с этими земляшками – его обитатели считали ниже своего достоинства. А во-вторых, в этом умолчании присутствовала вполне рациональная мысль об осторожности.

Хотя астероид уже давно считался свободным поселением, но, тем не менее, он был зависим от Земли во всех отношениях. И, кроме того, находился в юрисдикции какого-то земного комитета, номинально представлявшего интересы всех стран и наций. Поэтому нечаянно высказанная, даже в шутку, в частном разговоре мысль о предопределенном расположении астероида могла вызвать соответствующую реакцию чиновников земного комитета, например проведение специального обследования живших на астероиде людей на предмет их психической уравновешенности.

Когда-то основная астрономическая обсерватория строилась, действительно, с участием представителей и средств всех крупных государств Земли. Но с тех пор живущие на астероиде столько изменили и добавили в основной исследовательский комплекс, что справедливо считали созданным его своими руками. Все помещения комплекса, по сути, были одним их единым домом.

В главном помещении комплекса, которое было покрыто прозрачным куполом, находился Улавливатель и вся необходимая для его обслуживания аппаратура. Эта часть комплекса располагалась на естественном основании, по своей высоте выделявшемся из окружающего астероид ландшафта. Так что обзор звездного неба ничем не был закрыт. Окуляры Улавливателя имели автономное, на шарнирах, движение. При заданной программе отслеживания какого-либо космического тела они самостоятельно двигались по траектории наблюдаемого движущегося объекта. Уже не один месяц сотрудники комплекса обшаривали с его помощью галактический небосвод, передав множество ценных сведений на Землю о своих астрономических открытиях.

Одновременно Улавливатель служил и еще одной цели. Когда по своей орбите астероид находился в положении, не позволявшем наблюдать космос без шумовых и световых помех Солнечной системы, его использовали в экспериментах на определение энергетических возможностей людей. Практически все сотрудники комплекса уже посидели под его окулярами. Ничего экстраординарного обнаружено не было. Он выдавал на своем мониторе диограмму мозговой активности того или иного испытуемого в символах и графиках, которые еще необходимо было научиться правильно интерпретировать. Руководство комплекса надеялось, что со временем они смогут решить задачу интерпретации графиков и символов. А следующим этапом стала бы поистине глобальная проблема – перевод этих диограмм на понятный язык слов. Каждый в тайне надеялся, что решение этой проблемы будет достигнуто еще при его пребывании на астероиде.

У некоторых испытуемых монитор Улавливателя показывал картинку, несколько отличавшуюся от остальных. Но в целом по этим данным нельзя было сделать вывод о каких-то особых экстрасенсорных способностях того или иного сотрудника.

Когда орбита астероида вывела его на точку небосвода, которая опять позволила наблюдать космос, Мирей задал программу наблюдений на созвездие Волопаса. Однажды ему показалось, что какие-то световые вспышки исходили оттуда. Но он не был уверен в том, что ему это не померещилось. В тот раз Улавливатель был настроен на свободное движение по всему спектру небосвода. Теперь Мирей решил целенаправленно проверить эту часть галактической сферы.

В помещении больше никого не было. Мирей, нелюдимый по характеру человек, большую часть суток проводил у телескопов и датчиков, регистрировавших энергетические сигналы из разных источников космоса. А когда оборудование обслуживают два-три человека, это уже разговоры, лишний шум, по мнению Мирея, толпа, которую он терпеть не мог.

Проводя основное время у Макроскопа, как он называл Улавливатель в отличие от остальных сотрудников, Мирей находил удовольствие в наблюдении за звездами, в записях и в осмысливании всего, что он видел, когда не было возможности наблюдать за дальними созвездиями.

Задав Макроскопу команду на максимальное восприятие любых сигналов с заданного направления, Мирей опустился в кресло, стоявшее рядом с монитором, обратил свой взгляд в бездонную черноту космоса и задумался.

С мрачной ухмылкой он представил себе, как исказилось бы от радости безумным оскалом лицо самого известного из новоявленных пророков на Земле, при сообщении о положении астероида в Солнечной системе. О, как бы он возликовал! Ведь это явилось бы наглядным свидетельством его пророчеств о чуждых человечеству сатанинских силах космоса, от которых надо отгородиться на Земле.

Кому, как не Мирею, проводившему большую часть суток за приборами, было не знать о мистическом расположении астероида. Он находился в большой группе малых планет, не все из которых были до конца исследованы. Планеты, называемые «троянцами», располагались за Юпитером в противоположном от Солнца направлении. Своей орбитой все вместе они составляли приблизительно равнобедренный треугольник, стороны которого были одинаковы по отношению их удаленности от Юпитера и Солнца. Орбита астероида походила на движение детской игрушки ваньки-встаньки. В своем движении он то чуть ли не падал на Юпитер в более плавной части движения, то чуть ли не отрывался от притяжения своего мощного старшего собрата в удлиненной части своей орбиты. Как будто его тянул к себе Волопас, этот землепашец, пытавшийся забрать у самого бога его имущество. В такие моменты сила тяжести на нем менялась от 1,2 до 0,8 стандартной СГС.

Размышления были прерваны яркими всполохами засветившегося монитора Макроскопа и свистящими звуковыми сигналами. Мирей подскочил в кресле. Есть! Прошлый раз он все же не ошибся, тот сигнал из созвездия Волопаса не был его галлюцинацией. Надо срочно вызвать Брейли и Маклина.

Включив Макроскоп на автоматическую регистрацию сигналов и на их световую и звуковую запись, Мирей по внутренней связи срочно вызвал руководителей группы в «командный пункт», как они все иронично называли помещение, где был установлен Улавливатель.

Руководители сгрудились у монитора Улавливателя, наблюдая за зигзагообразными линиями на экране.

- Очень интенсивный сигнал - Брейли полуобернулся к Мирею. - Ты включил на полную мощность? Надо немного снизить интенсивность приема.

Не успел Мирей коснуться клавиш, чтобы отрегулировать интенсивность подачи сигнала на монитор, как весь его экран вспыхнул ярким светом. Послышался хлопок, экран лопнул и потух. Одновременно со вспышкой загорелись провода.

- Быстрее, быстрее! Выключайте весь комплекс Улавливателя, иначе мы его потеряем!

Пока Мирей отключал всю систему, Брейли и Маклин тушили ногами и разными попадавшимися предметами полыхавшие провода.

Мирей так и не выключил переговорное устройство всего комплекса. Все сотрудники, находившиеся в гостиной и слышавшие весь их разговор и шум, были в шоке. Оператор, сидевший на прямой связи с Землей, застыл с разинутым ртом у переговорного устройства. В гостиной зазвучали истерические голоса молодых сотрудниц комплекса.

- О, боже, что это было?.. На нас напали?..

- «Наблюдательный», «Наблюдательный»! Брейли, Маклин, на связи Земля, что там у вас?

- Ответьте, ответьте, на связи Земля… Что вы обнаружили?

Только сейчас до Брейли дошло - обо всем произошедшем на «командном пункте» знают все, в том числе и операторы связи на Земле, чего он меньше всего хотел бы. Всякое неосторожное высказывание перед представителями Земли может обернуться неприятными последствиями для сотрудников комплекса. Их просто отстранят от Улавливателя, их детища, приставив к его обслуживанию государственных служащих с Земли. Не хватало как раз паники, чтобы подобное могло произойти.

Брейли спустился в «гостиную», осуждающе посмотрев на Семена, главного оператора, молча отключил связь с Землей. Несколько секунд он размышлял, что сообщить на Землю? В любом случае они догадаются о мощном источнике излучения из космоса. Так что придется об этом сообщить. Теперь жди неприятностей…

* * *

- Сэр, к вам сенатор Яринг. Требует встречи с вами, немедленно.

Последнее слово секретарь президента произнес извиняющимся тоном. Будто это он, а не сенатор забыл правила приличия и потерял уважение к своему патрону.

- Пусть войдет, Линкс. И оставьте нас одних. Предупредите охрану, чтобы нам не мешали.

С печальным, потухшим взглядом Линкс кивнул головой.

- Хорошо, сэр, будет исполнено.

Он еще не успел прикрыть прочную дверь из специального сплава, как в кабинет его шефа чуть ли не ворвался низкорослый, но плотный человек, сенатор Яринг, с порога начавший угрожающим тоном:

- Янис, я не привык дожидаться в приемных. Когда, наконец, ты изменишь для меня режим пребывания в твоих апартаментах?! Не забывай, без моей поддержки, без поддержки служб, которые работают на меня, ты не продержишься и недели.

Быстрым шагом он прошел к столу президента, посмотрел на закрывшуюся дверь, обвел взглядом все помещение и, не дожидаясь приглашения хозяина, грузно опустился в кресло.

- Надеюсь, Янис, твой кабинет защищен. У меня важная информация, которую нужно обсудить. Думаю, она заставит тебя, наконец-то заткнуть рты болтунам в Совете.

- Не беспокойся, я пока еще президент. За этими стенами никто не сможет ничего услышать, если я того не захочу.

Президент с неприязнью посмотрел на сенатора и медленно опустился на свой стул с высокой спинкой. Он недолюбливал этого выскочку, сенатора Яринга, прислужника «Интеркосма», хотя и отдавал себе отчет в его быстром и жестком уме. Кроме того, он всегда помнил о политических силах, стоявших за Ярингом.

Да, действительно, хотя он и президент могущественной страны, которую уважают и побаиваются ближние и дальние соседи, но без определенной и весьма сомнительной поддержки Яринга и его сторонников в Госсовете ему будет трудно проводить в жизнь свой, как он считал, выверенный во всех отношениях политический курс на умиротворение противостоящих политических сил в это опасное, смутное время. Тем более непонятна была и раскладка сил в Межпланетной Ассамблее.

- Но все же, может быть, ты назовешь причину, по которой срываешь мой рабочий график?

- Конечно, я за этим и пришел. Нам пора откровенно поговорить об Улавливателе. Не делай удивленных глаз. Ты думаешь, если лаборатории спецслужб на обеспечении государства, то о том, что в них делается, знаешь только ты один?!

- Не забывай, что у меня во всех службах хорошие друзья. И, думаю, скорее это твой плюс, чем минус. Я информирован достаточно хорошо об аппарате, созданном нашими учеными. И я также хорошо знаю, что он улавливает неизвестный нам раньше вид энергии из большого космоса; скажем так, пси-энергию.

Сенатор откинулся в кресле и жестко посмотрел в лицо президенту.

- Но вот, что мне еще известно, чего ты, как президент, пока еще не знаешь, а должен был бы знать - в твоем подчинении все государственные службы информации, в отличие от меня, - так это то, что полностью меняет ситуацию у нас здесь, в этой говорильне, называемой Госсоветом. Оказывается, наши люди лабораторий и служб, - не дуйся, как индюк, - во всяком случае, часть из них наши друзья, уже не монополисты этого прибора, как они его называют, Улавливателя. А если кто-то еще завладеет секретом этого оружия, то нам будет очень трудно удержать нынешние позиции в стране, да и в целом на Земле.

Президент, молча выслушивавший монолог Яринга, при последних его словах весь подобрался.

- Откуда ты взял, что Улавливатель - это оружие? Он действительно регистрирует источник излучения на одном из созвездий. Но это и все; большего ученые пока не добились…

- Янис, со мной не надо играть в эти детские игры. Ты можешь забавляться ими с такими, как Траб. Еще немного исследований, и с помощью прибора мы сможем накапливать огромную пси-энергию. Ее и не нужно будет применять в широких масштабах. Не надо думать, что я уж такой изверг. Но политика - жесткая вещь, она не для слабонервных. Достаточно будет только продемонстрировать всем на маленьком примере наши новые возможности, как, я уверен, всем захочется дружить с нами. А повод для демонстрации можно найти, хотя бы те же толпы этого новоявленного пророка. Пусть все знают, что мы в состоянии контролировать волю землян. Пусть только попробуют после этого нам перечить!

Яринг непроизвольно сжал кулаки.

- Ты хоть задумывался, о чем ты мечтаешь. Впервые земляне смогут получить такой источник, с помощью которого мы превратими Землю в рай! А ты мечтаешь о покорении душ?!

Президент будто увидел Яринга в первый раз; он увидел его новыми глазами; его взгляд потемнел.

Не замечая изменений в лице президента, увлеченный своей страстью, Яринг продолжал разглагольствовать:

- Какой рай для всех? Рай может и должен быть только для избранных, для таких, как мы с тобой. И вот поэтому я здесь. Нужно срочно провести в Госсовете жесткое решение по моему предложению, иначе будет поздно.

- Я еще не все сказал. Главное, что такой же прибор, а может, и мощнее, появился у гражданских, я хотел сказать, независимых ученых на астероиде. Поэтому кроме мер здесь, в совете, надо срочно снарядить профилактическую экспедицию из верных людей на астероид. Пока об этом не узнали другие, надо подчинить этих гражданских нам либо изъять прибор.

- Думаю, это общепланетарное дело, и поэтому оно входит в юрисдикцию Межгосударственных Космических Сил. Почему ты так уверен, что я дам соответствующие команды для наших подразделений?

Президент встал и с презрительной миной уставился на низкорослого сенатора. Яринг почувствовал негативную реакцию на свои слова, его лицо налилось кровью, и он резко поднялся из кресла.

- По очень простой причине. Если не дашь команду ты, то ее дадут уже другие, но без тебя. И не вздумай играть со мной в прятки, Янис, я все равно играю в эти игры лучше тебя. Я тебя предупреждаю, у тебя ровно неделя, чтобы дать команду. Я и мои друзья в «Интеркосме» надеемся, что ты примешь правильное решение.

Яринг, не прощаясь, впрочем, он и не здоровался, резко повернулся и быстрым шагом направился к двери. Рука президента потянулась к кнопке, но на полпути к ней в нескольких секундах быстрых раздумий остановилась. Президент точно не знал, какие люди в его аппарате и в аппарате спецслужб работают на Яринга.

* * *

В периоды наибольшего приближения орбиты астероида к Земле, когда регистрация сигналов из дальнего космоса становилась практически бесполезной из-за множества привносимых Солнечной системой помех, группа исследователей, собиралась в общем гостином зале. Здесь можно было выпить чего-нибудь крепкого по желанию, послушать музыку или последние земные новости, обсудить их с друзьями и коллегами, да просто приятно провести свободное время за выпивкой, игрой или разговорами. Компания исследователей была достаточно разношерстной как по происхождению, так и по своему характеру. В основном преобладали меланхоличные натуры типа Мирея, для которых сам процесс исследования, наблюдения и обработки данных приборов давал достаточную пищу для раздумий, поглощения избыточной духовной энергии. И потому в какой-либо шумной компании они чувствовали себя не совсем удобно. Просто посидеть за коктейлем, послушать музыку, перекинуться парой фраз ни о чем с коллегами - этого хватало для удовлетворения инстинкта общения. Основное внимание, время и эмоции забирали приборы. Основные сотрудники состояли из англоязычной группы. Были представители и других этнических групп землян, например помощник Мирея по наблюдениям Ли Юнь, одновременно совмещавший ремонт аппаратуры наблюдения, входившей в комплекс Макроскопа. Среднего роста, с крепкой мускулатурой, вечно улыбающийся, малоразговорчивый при встрече, но в целом коммуникабельный. Или славянин Андрей Сеунин, плотного телосложения, заведовавший охранными системами, безопасностью и техникой по чрезвычайным ситуациям, по характеру спокойный, дружелюбный, но с норовом, когда дело касалось его работы.

После полученного мощного энергетического сигнала из области созвездия Волопаса прошел почти месяц. За это время они отремонтировали монитор, проверили на нейтральном участке небосвода работу Улавливателя, восстановили провода. Все опять работало нормально, но настроение было гнетущим.

* * *

С последней электронной почтой от коллег с Земли пришло тревожное сообщение. Власти готовят не то проверочную, не то наблюдательную комиссию на астероид. Самым неприятным было то, что эту комиссию возглавит какая-то крупная шишка из спецслужб. Все понимали, что это касается их Улавливателя, тех сигналов, которые он получил из космоса месяц назад. Наверняка за этим кроется заинтересованность властей в их детище, хотя у них там, на Земле, и есть подобный прибор.

В «гостиной», как они окрестили между собой кают-компанию, отдыхали человек десять свободных от дежурств у приборов наблюдения исследователей. Все сотрудники комплекса находились в состоянии некоторого напряженного ожидания приближающихся событий. Поэтому, по возможности, старались не затрагивать больную тему. Было заключено молчаливое табу - говорить о чем угодно, только не о главном.

Старшие группы, Брейли и Маклин, вели неторопливый философский спор о целеполагании. Молодая парочка в углу о чем-то тихо перешептывалась, время от времени делая по глотку из своих бокалов. Трое молодых сотрудников сидели у визора и пытались настроиться на волну Земли. Из визора неслись звуки музыки, изредка голоса, а чаще неразборчивый космический шум. Неразличимыми полосами и зигзагами мерцал экран. Все это было следствием некоторого запаздывания во времени звукового сигнала и картинки.

- Вы говорите о божественном сотворении человека. А как же быть тогда с целью, которую человек способен поставить перед собой и постоянно это проделывает, прежде чем за что-то приняться?

Этот вопрос Брейли задал тоном чуть выше, чем обычно, видимо, постепенно увлекаясь в своем споре с Маклином. Некоторые молодые сотрудники обратили свои взгляды на старших и стали прислушиваться к их спору.

Неторопливыми круговыми движениями руки Брейли задумчиво перемешал в своем бокале коктейль из томатного сока, лимона, водки и кубиков льда, сделал солидный глоток, причмокнул от удовольствия и уже более напористо продолжил.

- Целеполагание, сама способность к этому есть аргумент в пользу того, чтобы можно было с полным основанием утверждать, что человеческое существование самодостаточно, и оно никак не связано с каким бы то ни было неестественным «божественным промыслом». Человеческая жизнь зародилась сама по себе, а потому человек сам ответственен за все, что он творит в окружающем его мире.

Брейли, довольный своим заключением, с выражением превосходства кинул взгляд на своего оппонента, а затем переместил его на других сидящих.

Двое или трое заинтересованно следили за спором, который для них стал уже почти традицией, но не пытались вступить в диспут. Остальные обменивались приглушенными короткими репликами о чем-то своем, вне этого спора, пили напитки, курили или просто тихо сидели, размышляя о чем-то своем.

- Я с вами полностью согласен, коллега, относительно ответственности человека за все, что он делает. Но в отношении цели и целеполагания я могу с вами поспорить.

Маклин взглянул с осуждением на курильщиков и продолжил.

- Действительно, цель есть нечто субъективное, порождаемое человеческим сознанием и его волей. Но она имеет свой объективный отпечаток, слепок, когда реализуется в имеющихся объективных условиях. То есть мы можем сказать, что цель - нечто субъективно-объективное. Но так не всегда бывает в человеческой практике. Есть просто цель как некий образ или идеал, есть цель уже осуществленная, а есть осуществляющаяся цель. Последняя имеет для своей реализации достаточные и необходимые условия. Но мы-то их не всегда имеем, даже если и задаемся какой-то целью. Я хочу этим сказать, что в мире имеется сила, которая ограничивает нас в нашем целеполагании или, во всяком случае, ограничивает нас в осуществлении некоторых целей, которые мы ставим и пытаемся достичь. И лишь на те из них, которые соответствуют божественному промыслу, находятся средства для их реализации. А осуществленная цель, в свою очередь, становится для нас средством или стартовым трамплином для другой позволенной нам цели.

Брейли скептически посмотрел на своего партнера по спору.

- Все это может быть, и справедливо, но слишком абстрактно.

- Позвольте, позвольте! Вот вам и вполне конкретный пример.

Маклин даже немного засуетился, будто этот самый пример у него лежал где-то здесь под рукой, стоит только его поискать.

- Вот, к примеру, этот наш аппарат. Он ведь задумывался с целью выяснения психических способностей человека. Он нами создан. Он действует. Но свыше было предначертано, чтобы мы с его помощью могли обнаружить космический источник сигналов. Следовательно, высшие силы позволяют нам поставить следующую цель - найти этот источник. И если высшая сила позволит его найти, это будет означать, что данный источник пси-энергии имеет огромное значение для судеб земной цивилизации.

При упоминании об аппарате все сидящие в «гостиной» с напряженной заинтересованностью посмотрели на спорящих. Никто из них и не подозревал во время сборки Улавливателя, что они получат на свои головы какие-то проблемы. А они появились, и именно сейчас.

Все уже слышали о специальной экспедиции с Земли. Руководство исследовательского коллектива предполагало, что она будет состоять из военных и уж наверняка что-то испортит в их жизни. У профессиональных военных другой образ жизни и мышления. У них другие интересы и ориентиры. Как если бы ученые и военные были людьми двух враждебных рас. Брейли иногда задумывался над вопросом о том, что же их так резко разделяет. Казалось бы, у них общая цель - благополучие землян. Ученые пытаются достичь ее посредством исследования неизведанных просторов, в том числе космических, для расширения жизненного пространства землян. Военные призваны защищать освоенные пространства. Однако очень часто в истории получалось так, что любые действия военных были самодостаточными. При этом не имело никакого значения, если после их операций не оставалось никаких человеческих жизней. В этом был какой-то порок. Порок натуры землян как разумных существ, или порок созданных ими институтов государственной власти? Но обычно Брейли не доводил подобные размышления до логического завершения. В данный момент его беспокоили более прагматичные вещи.

Что будет со всеми ими, когда корабль причалит к их дому?! Что будет с их детищем? Оставят ли их при нем для его дальнейшего улучшения? А может, прибор заберут в лаборатории спецслужб? Не останутся ли они весь оставшийся век заложниками своих знаний, заключенными на астероиде, закрытом для сношения с другими людьми? С военными да политиками лучше вообще не иметь никаких дел - они на все способны; собственную землю могут уничтожить ради своих химерических планов.

Подобные мысли проскочили мгновенно. Однако Брейли в любых ситуациях старался сохранить оптимизм. Тем более, не стоило показывать даже признаков волнения в связи с назревшей проблемой сотрудникам, которые с такой надеждой на него смотрят, как если бы он был богом. Брейли вспомнил предмет их спора с Маклиным и собрался было уже бросить что-то остроумное в ответ на его монолог, но Маклин вновь его опередил.

- Вы, прагматики, фактами и фактиками пытаетесь измерить весь мир, который не укладывается в вашу материалистическую рамку. Вы пытаетесь в окружающих вас жизненных условиях выявить детерминизм чисто механистически, переходя от одного явления к другому. И это у вас еще как-то получается, пока вы стоите на Земле, когда можно указать на какой-либо механический посредник влияния силы на физическое тело. Но даже на Земле этот принцип гравитации тоже не всегда, не во всех условиях срабатывает. А Земля - это песчинка в океане космоса. И здесь ваши средства уже не срабатывают вовсе. Что для вас эти сигналы из дальнего космоса? Разве они не свидетельствуют о том, что все ваши представления о так называемой материи летят в пропасть! Что есть это излучение, которое мы принимаем нашим аппаратом? Разве это не есть, за неимением другого подходящего термина, атомы, наделенные различным количеством первичных форм энергии, жизнью? И разве они не посылаются в межзвездное пространство, которое материалисты называют пустотой, так называемым духом, то есть живой зарождающей силой, выбрасывающей через определенные промежутки времени эти сигналы?! Иначе как мы можем расценивать эти сигналы из дальнего космоса? Можете ли вы назвать хотя бы один земной аппарат, созданный на основе самой современной земной технологии, который был бы в состоянии посылать эти сигналы за миллионы парсек? А можем ли мы назвать хотя бы одно физическое тело Вселенной, которое было бы способно излучать с такой периодичностью подобные сигналы? О чем это говорит?

Брейли все же успел вставить реплику в эту страстную речь.

- А разве не является задачей любого исследователя выявить как раз источник этих сигналов, детерминизм окружающего мира?!

- Детерминизм в механистическом представлении - это пустая трата времени! Это форма, которая создает только иллюзию проникновения в сущность.

Маклин уже не выглядел таким решительным, как в начале дискуссии. Казалось, он пришел к какой-то своей ясной мысли и успокоился, удовлетворенный пойманной в ней истиной, и его уже не интересовал спор. Но он все же закончил.

- Сам по себе механицизм - это агрегирование разных, не переходящих друг в друга определений, но связанных между собой видимым внешним образом, который создает иллюзию детерминизма. Детерминизм в руках недалекого ума становится наукообразной формой посредственности, пошлости, вульгаризма так называемого здравого рассудка. Детерминизм, исходящий от исследователя, субъективен, не истинен. Детерминизм метафизический не зависит от субъекта, а является всеобщей взаимосвязью и взаимозависимостью во Вселенной. А это и есть стоящая вне и над человеком сила, его создатель и его проклятие. Приближение к истине - это понимание всякой вещи как отношения. Человек не волен в своих поступках так, как ему заблагорассудится. Если, конечно, он не хочет, чтобы они в своих последствиях на нем потом отыгрались. А уж как вы это назовете - божественным промыслом, детерминизмом, всеобщей взаимосвязью, высшим разумом, да просто космосом, - это ваше личное дело. Но я верю и знаю, что это Нечто существует.

- Вы знаете, я хотел бы внести некоторые поправки в ваши рассуждения.

Селен затушил окурок, налил себе очередную порцию коктейля и посмотрел на озадаченных спорщиков. Они совсем не ожидали, что какой-то там социолог может вот так, запросто, вмешаться в их спор.

- Вы говорите о высоких материях, о целеполагании, об идеалах. А знаете ли вы, что движет толпой? Да, да, именно толпой, - Селен увидел усмешки на лицах обоих, - поскольку толпа - это и есть человечество в своей совокупности. И даже самую значительную, просто замечательную, заманчивую цель или идею вы не сможете реализовать, если не увлечете ею толпу, то есть основную массу человечества.

Селен достал новую сигарету, хотел было уже закурить, но, встретив осуждающий взгляд Маклина, передумал.

- На земле было много праведных мыслителей. Вчера я как раз занимался систематизацией их идей. Мне попалось любопытное высказывание одного автора второй половины ХХ века, из одного восточного государства геополитической карты той поры. Так вот, он утверждал, что все представления людей современного ему общества сформировались из двух величин - материального изобилия и покорения природы. Будущее для него рисовалось достаточно просто. Материальное изобилие человечеством вскоре, в ХХ I веке, будет достигнуто, а покорение природы - это агрессивность человеческой натуры, и от нее надо отказаться. Отсюда следовало, что лидеры человечества, - а я думаю, он ориентировался на лидеров, поскольку у масс совсем другие мысли, - должны отказаться от своих главных целей.

Маклин, собравшийся было выйти из гостиной, приостановился у двери, скептически окинул взглядом всю компанию и нашел нужным бросить:

- Какое же отношение к идее о детерминизме имеет ваше сообщение о писателях прошлого?

Селен, сделав глоток, невозмутимо продолжил:

- Думаю, самое прямое. Ваш так называемый детерминизм - это же обусловленность поведения каждой отдельно взятой человеческой персоны внешними для нее обстоятельствами. Ведь так?

Не давая увести себя в сторону отвлекающими фразами, Селен продолжил.

- Попробуйте представить, чем определяется мотив поведения толпы. И никакая личность ничего не может сделать без толпы. Но наивно думать, как это у автора, о котором я говорил, что материальный достаток не является одним из главных стимулов современного человека, а тем более человека его времени. Именно достаток, а не то «духовное», о котором вы здесь полчаса спорили, движет основной массой землян. Именно на нем играют наши политические лидеры. Если бы человечество могло решить эту проблему, то оно решило бы и все остальные - государства, власти, коррупции и так далее. А так называемая агрессивность человеческой натуры, возможно, была бы только в помощь освоению космоса, - Селен сделал глоток из своего бокала и закончил.

- У основной массы населения любой страны присутствует страх перед бедностью. Когда достаток уменьшается до самого низкого уровня, когда возникает отчаяние в непреодолении этого уровня, отчаяние и страх перерастают в другое чувство. У одних – в чувство обреченности и свыкания с уровнем жизни нищего. И тогда человек из гомо-цивилизованного превращается в гомо-вульгарис. Он начинает пить, скандалить, вести грязный образ жизни. У других – в ярость против всей окружающей человеческой массы – не важно, богатых или бедных, как если бы весь окружающий человеческий мир был виноват в их несчастьях. Эта крайность порождает психологически неустойчивых типов, способных на все: на убийства, грабеж, фанатизм в виде террористических актов. Большинство населения любой страны живет традиционно, от заработка к заработку, от надежды на повышение в ближайшем будущем своего достатка до чувства страха за его снижение в неустойчивые времена. И любое государство и его экономика держатся именно на этой массе своего населения.

- При чем здесь поведение масс и детерминизм окружающего космоса? - недавний спорщик Маклина, Брейли готов был взглядом уничтожить этого социолога, посмевшего вмешаться в их интеллектуальный спор. Как ни странно, Селен никак не отреагировал на взгляд Брейли и так же спокойно продолжал.

- А при том, что человечество, хотя, по-вашему, и песчинка в океане космоса, но оно тоже определяет собой всю систему, всю паутину связей и событий в этом самом космосе. И если оно ныне, сейчас, в данный момент поведет себя в космосе определенным образом, то от этого будет зависеть все мироздание Вселенной. А оно поведет себя определенным образом, поскольку мы знаем, что движет большинством землян. Ведь этот ваш так называемый флюид духовности, или, как говорят оккультисты, начало всего - Пракрити, можно применить как масштаб живого, разумного существа только к отдельно взятой человеческой персоне. В отношении же масс, как групп элементов или атомов, начинают работать среднестатистические большие величины, в которых главной величиной, притяжением, для человеческой породы является как раз материальный достаток. Он до сих пор руководит поведением масс. Вспомните картинки с новоявленным пророком. Кажется, он выбрал себе претенциозный псевдоним, Авгур. Видимо хочет дать понять, что посвящен в какие-то тайны. Чем он увлекает толпу! И от этого никуда не деться.

- Я никогда не любил толпы, - задумчиво произнес молодой помощник Брейли. - Помню в детстве, еще на Земле, родители всегда уговаривали меня пойти с ними на праздничные шествия, общественные гуляния, а мне хотелось остаться дома. Даже на небольшие дружеские пикники уже позже, в колледже, меня не тянуло.

- По тебе не скажешь, что ты нелюдим, - заметила его подруга.

- Я и не говорю, что я нелюдим. Но понимаешь, в разных шумных компаниях мне всегда казалось, что они высасывают мой разум. Начинается такая психологическая волна давления. Да вот, кстати, просмотри последние записи с Земли. Точно так, как это происходит там с толпой вокруг нового пророка. Вот именно такого психологического давления на личность, какое происходит там, в этой толпе, я всегда боялся. Как будто бы эта масса пожирает мою психическую энергию. Я перестаю быть самим собой. Я начинаю себя чувствовать животным, которого кто-то, какой-нибудь лидер толпы тянет мою душу за собой, как на поводке. И такое впечатление у меня всегда складывалось во время всяких массовых мероприятий, неважно, шествие, митинг или еще что-нибудь.

- А что там с этим пророком? Он что-нибудь имеет против космоса?

Молодая сотрудница, равнодушно задавшая вопрос, лишь бы принять участие или показать свой интерес в общем разговоре и как-то об-

ратить на себя внимание мужчин, маленькими глотками потягивавшая какую-то темную жидкость из своего бокала, даже не подозревала, какую бурю эмоций она вызовет этим.

Старшие, два главных спорщика, Брейли и Маклин, которые уже намеревались покинуть кают-компанию, задержались, каждый опустился в кресло, и кто-то из них попросил еще раз включить запись с Земли.

По их взглядам и нервным движениям пальцев чувствовалось их напряжение. Они явно следили до этого за подобной информацией с Земли и, видимо, придавали ей особое значение. Для всех остальных было непонятно их волнение. Поэтому никто не возражал, когда Семен включил видеозапись.

На просторной площади, вмещавшей несколько тысяч, камера с птичьего полета, видимо, со стайдера, крупным планом показывала огромную неистовствующую толпу перед небольшим возвышением, на котором с горячечным блеском в глазах, устремленных поверх голов, кидал в эту толпу какие-то свои призывы тщедушного вида человек. Впечатляющее зрелище!

- Что он такого нового сказал, что к нему такое внимание? Кажется, мы уже знаем все его главные откровения благодаря обычным, да и государственным программам тоже.

- Неужели непонятно, - Маклин осуждающе посмотрел на молодых сотрудников, как на провинившихся школьников, не выучивших урок, - властям и политикам Земли очень выгодно все время его демонстрировать. Так, под шумок об угрозе обществу со стороны сумасшедшего пророка и его почитателей легче обделывать свои закулисные дела. Кстати говоря, они могут и нас коснуться самым непосредственным образом.

- Кто-нибудь может прояснить что-либо про вчерашнюю запись? Обычно полиция вмешивается в такие сборища, а во вчерашнем показе он выступал перед своими поклонниками на главной площади Нью-Кампа; полиция окружила эту толпу, но вела себя спокойно, будто ей дали команду не вмешиваться.

- Вчера он выдал что-то новенькое! Он заявил, что обладает знанием, на этот раз совершенно точным, что судный день грядет в недалеком будущем. Человечество погрязло в грехе, и потому чуждые космические силы направили на Землю лучи непонятной энергии, чтобы испепелить людской род, - главный оператор, который вел каждодневную запись с Земли, ухмыльнулся и подкрутил ручку настройки.

- Пророчества апокалипсиса, по-моему, - это античеловеческая выдумка, - задумчиво произнес Селен. - Их должен был придумать какой-нибудь пророк скепсиса. Человек смертен и при этом слишком мало живет. Потому, мне кажется, и преобладает в думах человечества скепсис, пессимизм. Один фантаст прошлого вывел общую формулу этого скепсиса: «Вселенная не знает ни цели, ни смысла. Она возникла случайно. Жизнь не имеет ценности. Жизнь – дело случая». Эту формулу он назвал Истиной. А по-моему, не может, не должен существовать один только скепсис. Человечество должно обладать оптимизмом для своего выживания, иначе не будет самого выживания.

- Боже, неужели он имел в виду наш аппарат, неужели он о нем что-то узнал? Ведь мы же не делали никаких официальных заявлений в прессу, ведь правда, Брейли? - девица, заявившая о себе за всю беседу второй раз, явно очнулась от равнодушия.

Было видно, что вопрос нервирует Брейли, считавшегося неформальным руководителем группы. Но за него ответил Маклин.

- В том-то все и дело, что с нашей стороны сообщений никаких не было, а на Земле о приборе знают. Причем знают, видимо, власти, иначе как бы эти сведения попали к пророку.

- А разве пророк связан с властями?

- Наивные люди! Неужели не ясно, что он сам и его толпа очень нужны властям - у них всегда под рукой есть повод для закручивания гаек. А чтобы этот повод не исчезал, его надо питать некоторой информацией.

- Но даже если он что-то и слышал о сигналах, что в этом такого особенного?

Теперь уже в игру в ответы на вопросы недоумевающих молодых сотрудников включился Брейли.

- Этот мошенник грозится карой господней, если люди не одумаются и не прекратят космические исследования. А если учесть, что в земном комитете, отвечающем за развитие новых колоний, в том числе и нашей, есть очень сильная группа, отстаивающая интересы компании «Интеркосм», которая хочет стать монополистом в космосе и потому свернуть межгосударственные программы исследований, то можете представить, как могут повернуться дела, в том числе и нас касающиеся.

- Видимо, пророк и компания договорились за спиной у его поклонников. Не иначе. А ведь их в каждой стране не один миллион наберется. И чем он так их всех привлекает? Ведь все, что он постоянно выкрикивает в толпу, старо как мир! Уж сколько было в истории этих пророков.

Брейли махнул рукой на экран и кивнул своему молодому помощнику.

- Налей и мне что-нибудь.

- «Ищи первопричину греха и ты найдешь дьявола», - так или примерно так толкуются пороки всеми религиями мира.

Никто в кают-компании не заметил, как вошел Мирей. Все давно уже привыкли к некоторой его отчужденности. Большую часть времени он проводил у своего наблюдательного пункта, у Макроскопа, находя наблюдение за далекими созвездиями более предпочтительным общению с коллегами. От него никогда нельзя было услышать ничего, кроме обычных стандартных фраз. И потому в гостиной на некоторое время воцарилось молчание - Мирей заговорил!

- А поскольку «первогрех» заключен в попытке человека познать «древо жизни» - именно это ему вменяется в качестве греха, а то и другое - и желание познать, и само древо жизни или истина - в него вложил Некто, как бы вы его не назвали - бог, дьявол, инопланетянин, машина, - то именно этот Некто или Нечто и является первопричиной греха. Поэтому-то пророк, которого вы здесь обсуждаете, набросился на космос. Либо всякая и все вместе религии - это просто легенды, в которых есть некоторая доля истины, либо первый акт по созданию человеческой жизни был великим экспериментом, но тогда также получается, что все религии - это пустышки.

- Мирей, что на тебя нашло? Я не знал, что ты еще и специалист в теологии, - Маклин язвительно посмотрел на своего коллегу по наблюдениям за дальним космосом. - Обычно же ты молчишь!

- Ничего не нашло. Знал бы этот пророк…

Мирей хотел было продолжить мысль, с сомнением оглядел присутствующих, как бы оценивая, стоят ли они его откровений, и уже несколько другим тоном закончил.

- Нынешняя жизнь человеческого существа во многом бессмысленна. Смысл утерян человечеством в течение тысячелетий пожирания самое себя посредством войн, насилия, угнетения себе подобных и других живых существ. Кроме того, меня бесит, когда я вижу, что люди не умеют пользоваться своими мозгами. Почему люди не могут понять, что так называемые откровения есть ни что иное, как обретение их разумом новой ступени качества в развитии, при которой их собственный, а не потусторонний разум в результате долговременной практики приобрел способность или восстановил утраченную способность познавать мир посредством еще одного механизма?! А разные там пророки и политики пользуются этим непониманием…

Во время этого монолога в «гостиной» стояла тишина. Впервые сотрудники услышали нечто от Мирея, достаточно длинное, осмысленное и, как можно было заметить по его взгляду и накалу речи, внутренне им переживаемое. Он собирался что-то еще добавить, обвел взглядом присутствующих. Но в последний момент передумал, неопределенно махнул рукой и в полной тишине покинул «гостиную».

- Ну, Маклин, - девица просяще обратила свой взор на одного из старших группы, чтобы тот разрешил ее сомнения, - может, этому пророку действительно дано увидеть будущее? Ведь сообщают же о том, что некоторые аборигены на Земле, войдя в транс от наркотиков или еще от чего-нибудь, погружаются в так называемый временной поток, откуда они могут черпать сведения о прошлых и будущих событиях?

Уже закончив свой вопрос, сотрудница разрешилась от всяческих сомнений. Для нее это было мимолетно – озаботить свой мозг чем-то, что выходило за рамки повседневного достойного существования и уюта. И потому через мгновение она уже явно довольствовалась собой - она тоже может кое-что сказать в отвлеченной, философской, как она считала, теме, даже если такие авторитеты, как Маклин и Брейли, никогда не принимают в расчет ее мнение.

На этот раз, к ее удивлению, уже сам руководитель колонии Брейли отреагировал на ее вопрос, причем спокойно, без пренебрежения.

- Действительно, такой информации было много, особенно в прежние времена. Но проблема, в конце концов, не в том, чтобы, войдя в транс или приняв наркотические средства, проникнуть, влиться сознанием во временной поток и «увидеть» образы будущего или прошлого. Это получалось у многих ясновидящих разных народов. Проблема в толковании этой информации, которая дается из вне в световых, энергетических или иных, я не знаю в каких, символах. А это - уже чисто научная проблема, касающаяся нашего прибора. Кстати говоря, я недавно получил сообщение от своего коллеги с Земли, что у него сейчас испытывает свои необычные способности молодой человек. Кажется, его зовут Аркад, который, вроде бы, умеет что-то делать наподобие ясновидящих прошлого, и даже более того. Альберт предложил, чтобы мы испытали его возможности на нашей аппаратуре.

- Что, еще один экстрасенс или пророк?

- Нет, он не имеет никакого отношения к теологии и не шарлатан. Альберт никаких дел с этими людьми не ведет. Он не стал бы рекомендовать молодого человека, если бы сомневался в его талантах. Скорее, у этого молодого парня особые психические способности.

Та же самая девица вновь решила обратить на себя внимание мужчин:

- Но ведь пророка, которого мы сейчас видим на экране, слушают тысячи людей. Неужели никто из них не заметил, если бы он был обычным мошенником?

К общему разговору вновь подключился Селен:

- А он и не обычный мошенник. Он использует давно применяемый инструмент ксенофобии. Раньше, в прежние века, лидеры и вожди очень часто им пользовались - страх перед чужым. Неважно, кто этот чужой - иностранец, человек другой нации, другого цвета кожи, да даже другой, соседней местности. Если ты не испытываешь, как и вся толпа, этот страх, значит, ты не патриот, и тебя так же надо гнать, как и чужого. Теперь вот мы наблюдаем тот же самый старый страх перед чужим - монстрами из космоса, которые в ответ на полеты землян прилетят и сожрут все человечество. И официальные церкви тоже ничего ему сделать не могут, поскольку сами этим грешат.

Мичел, психолог группы, до этого молча наблюдавший за разговором, проявил свое внимание:

- Я что-то никак не пойму, причем здесь официальная церковь?

Никто не откликнулся, кроме Селена, считавшегося профессионалом в этом вопросе:

- Ну как же?! Ведь учение о конце света, как расплата за человеческие грехи, - один из ключевых моментов официальных верований, хотя церковь это и не афиширует. И либо теологам надо признать его односторонность, один лишь скепсис. Либо вразумлять своей пастве, что оно приложимо только к людскому роду, а не ко всем вообще живым разумным существам. Ведь если человек себя изведет, то это совсем еще не значит, что Свет и Разум кончатся. В космосе, да и на Земле, могут быть и другие разумные существа.

- И что же из этого следует? Причем здесь церковь и новоявленный пророк?

- А при том, что официальная религия, настраивает разум человека на конец света, как на результат его грехов, - стало быть, не греши, - и не имеет средств воздействовать на этот разум с достаточной силой убеждения, - а как можно убеждать людей в святости политиков, светских лиц, религиозных деятелей, да и самой церкви как организации, если вся человеческая история кишмя кишит их преступлениями, - то есть это теологическое пророчество влияет на людей только со знаком «минус», а именно готовит человека к смерти, а не к развитию и бессмертию. Сатанисты, пожалуй, были более последовательны, чем все прочие представители религии. Интересно, что при внимательном рассмотрении, оказывается, во всех мировых религиях человек, личность предстает либо как раб, неважно чего - мысли, идеи, вероисповедания, либо как машина, бездумно исполняющая ритуалы, начертанные для нее извне.

- Селен, просвети, кто такие сатанисты.

- Были такие. Поклонялись своему святому Сатане, представителю тьмы, разрушения, смерти, призывали следовать ему, вот и исчезли в ХХ I веке.

- Давай, давай, Селен, доскажи свою мысль в отношении нашего пророка, что там с ним?

- А с пророком очень просто. Как я сказал, он не простой мошенник. Он прекрасно усвоил догму из апокалипсиса и потому проповедует в рамках традиционных вероучений. Он их только немного подновил на современный космический лад. Поэтому церковники с ним осторожничают, стараются не ворошить свое грязное белье. А кроме того, его не за что зацепить и с точки зрения закона - он ведь ничего не нарушает.

- Да, наш пророк, наверное, из достойных людей, святоша, да и только! Раньше истину провозглашали люди, не всегда бывшие святыми, а ложные учения преподносились часто достойными людьми. Я где-то это вычитал у старых писателей. Ведь это так, Селен?

- Единственное, в чем его можно было бы обвинить, так это в проповеди конца света. Да и то только в том случае, если бы официальная церковная доктрина пересмотрела все свои старые пророчества - Селен обвел взглядом всех присутствующих и закончил. - Если нет чего-либо в теологических идеях человечества, противоположного идее конца света, то это нечто давно надо было бы придумать. Чтобы у человека был бы не только скепсис по отношению к своему будущему, физическому существованию, но и изрядная доля оптимизма.

Оживленные реплики со всех сторон немного сняли напряжение, вызванное первым впечатлением о теме разговора. Для молодых сотрудников, полных жизнерадостного оптимизма, еще не получавших от обстоятельств болезненных ударов, жизнь была, в основном, все еще привлекательна своими светлыми, радостными тонами. Все задвигались. Один обносил крепким напитком из початой бутылки. Тот же главный оператор, Семен, вновь подтолкнул Селена:

- Давай, давай, Селен, у тебя интересно получается. Что там с этим грехом?

Селену не нужно было напоминать. Он был явно доволен представившейся редкой возможностью завладеть вниманием коллег, которые в другом случае с изрядной долей иронии относились к его служебным обязанностям. Да и действительно, что было делать социологу на космической станции?!

- А Мирей уже почти все сказал. Я только добавлю немного в другом ключе. Во всех теологических идеях существенную роль играет понятие греха. Вы это уже знаете. Можно было бы приветствовать ту или иную прогрессивную форму правления людьми, то или иное государство и образ жизни в нем. Но мы-то знаем, что с исходом людских поколений исчезают и формы правления, а иногда и целые государства. Вместе с ними исчезают те или иные каноны греха человеческого. Ведь, в конце концов, мораль, нравственность, всякие другие человеческие ценности всегда есть ценности данного поколения людей, которые хотя бы поэтому всегда менее важны по отношению к главной ценности - сохранению человеческого рода. И потому, с точки зрения человеческой расы, есть единственный, главный грех - античеловечность. Все, что уничтожает человеческую жизнь, препятствует ее процветанию и бессмертию человеческой расы, есть грех! И все это подлежит исчезновению. Предприятия, отравляющие землю, воду и воздух. Политики, делающие население нищим. Террористы, ни во что не ставящие человеческую жизнь, берущие в заложники людей. Будь я полицейским, я бы их на месте обнаружения уничтожал без всякого суда; а с ними нянчатся. А взять военных, вынашивающих крупномасштабные кампании! Всякое использование средств массового уничтожения людей удаляет воюющие стороны от преследуемых ими в этой бойне целей. Ведь для чего вообще воюют? Чтобы завтра этот побежденный противник стал вашим покупателем, а в последующем - и союзником. Один великий китайский мыслитель в глубокой древности хорошо сформулировал главную идею всякой войны. Она увеличивает социальную энтропию. А поэтому если у ведущих ее сторон нет возможности быстро ее выиграть без разрушений и без уничтожения мирного населения, то следует найти способ быстро проиграть ее. Ибо быстрый проигрыш приводит к цели войны вернее, чем медленный выигрыш. И примеры такого рода были в истории человечества. Самый последний из них - вторая война ХХ века. Эти примеры дают повод заключить, что всякие так называемые военные гении прошлого - это всего-навсего злые себялюбцы.

Селен передохнул после такой длинной тирады, сделал солидный глоток из своего бокала и, забыв про осуждающий взгляд Маклина, закурил.

- Но, Селен, мне казалось, что церковь все это тобой перечисленное тоже осуждает?

- Не всегда и не так последовательно, как должна была бы с точки зрения этого главного греха человечества, если она хочет приспособиться к современности и пойти вместе с остальным человечеством в космос. А она не может позволить себе быть последовательной до конца в этом вопросе, поскольку ее собственное материальное благополучие зависит от властей, от различных политических группировок. Поэтому легче и проще возвести в грех всякое деяние, неугодное господствующей морали, нравственности, бытующим обычаям, наконец, законам данного государства. Но это все - чепуха с точки зрения бессмертия человеческой расы.

- А что там с нашим пророком, ведь ты о нем начал?

- Так он как раз призывает не к развитию человеческой расы, а к тому, чтобы она самостоятельно легла в испоганенный ею же земной гроб навечно, спряталась в земные норы и не высовывала нос в космическое пространство. И официальная церковь ничего ему сделать не может - неизвестно, на чьей стороне окажется сила. А некоторым политикам пророк играет на руку.

- Да, наступают темные времена! - оператор у визора тяжко вздохнул. - Уж больно хорошо работает над толпой этот пророк. Чувствуется, что он сам глубоко убежден в своей правоте.

Селен вновь взял нить разговора в свои руки:

- Убеждение совсем здесь не при чем. Просто людям нравится ложь. Для убеждения нужна любовь к правде и, возможно, связанные с ней слезы. А у этого пророка лишь упрямое стояние на своей правоте, на предубеждении и суеверии, - Селен сделал затяжку, стряхнул пепел в лежавшее перед ним блюдце и продолжил. - По сути, он дует в государственную дуду. Интересы крайних слоев, богатых и нищих, обычно сходятся - одни хотят стать тиранами, другие им способствуют. Между ними и идет всегда торг свободою человеческой расы. Одни ее покупают, обещая завтра же дать и хлеба, и зрелищ, другие ее продают, своей массой возводя очередного тирана на пьедестал.

- Если бы его действительно заботило процветание общества, как он о том кричит на каждом перекрестке, то он стремился бы к общественному компромиссу, а не звал бы толпу своих последователей чуть ли не на баррикады.

Семен оторвался от ручки настройки визора и, обернувшись к Селену, спросил:

- Интересно, так почему же тогда он дует в государственную дудку, как ты говоришь, если в своих проповедях он зовет толпу на баррикады?

- А очень просто - чем больше звереет толпа, тем проще можно будет провести жесткие меры через парламент, а потом законным путем запустить их и на всю страну. А с этой толпой полиция всегда может справиться, была бы команда сверху.

Девица, начавшая этот затянувшийся разговор, видимо, была уже не рада своим вопросам:

- Да что вы все об этом пророке, и не надоело вам об одном и том же? Давайте лучше послушаем музыку.

Маклин с Брейли вышли из «гостиной». Молодежь оживилась. Кто-то потянулся и включил музыку. Некоторые потянулись к бару.

* * *

Для имиджа и веры в то, что за ним скрывается что-то значительное, достаточно одной формы - лишь бы видели другие и додумывали за тебя, что ты либо очень много значишь, либо занимаешь ответственный пост, либо делаешь большую работу, которая вознесет тебя на необыкновенные высоты. И они завидуют. Некоторые восхищаются. При этом собственная фантазия играет с ними злую шутку - конечные результаты твои неизвестны, а их домыслы велики. Вообще, часто хороший имидж свойственен хорошим мошенникам. Чем более выделяется лицо в толпе, чем более оно для нее привлекательно, тем, часто бывает, это лицо хотело бы получить преимущества, идущие в разрез с интересами каждого восхищавшегося им.

Некоторые, находящиеся в толпе, понимают стадный ее характер. Но не у всякого есть нужное качество - либо быть во главе ее, либо отстранить себя от нее, затерявшись в ней.

Наш пророк обладал первым из этих качеств. Он не мог затеряться, потому что был впечатляющей личностью - и в силу своей внешности, и в силу своего характера. Тщедушный, худой, с ярко горящими глазами, непонятно какого цвета, давно немытыми, грязного каштанового оттенка волосами, узким лбом и чувственными губами, он выделялся в любой группе экзальтированностью, исходившей от него, как только он обращал взор или как только начинал говорить. И хотя часто он нес вздор, как, впрочем, и всякий лидер митингующей толпы, толпа слушала его. Ей нравилась его экзальтированность, которой каждый из них был лишен в силу своей обыденной жизни. Как будто это его качество придавало каждому, воспринимавшему его, некий ореол причастности к каким-то тайнам, тайнам власть имущим. К тому же он умел завести массы. У него доставало броских слов, поднимавших затаенные глубины несбывшихся желаний, которые сейчас, здесь, в данный момент, вместе с ним, с их пророком, через какое-то мгновение воплотятся. Они были его детьми. И его дети отдавали ему свою энергию до конца. От нее он загорался еще более.

Его душа, рожденная в безверии, так и остановившаяся на перепутье - ни благостная вера, ни мудрый скепсис, а так, что-то среднее между суеверием и атеизмом, - порождала ему демонов, которые глубокой ночью, в отсутствие толпы и слушателей его бредовых проповедей, мучили его болезненный рассудок.

Любая вера предполагает две вещи: суеверие - веру в суету жизни, мыслей, фактов и фактиков, идеек; во все то, чем чаще всего кичатся различного рода радикалы. Вот, мол, такие-то факты и они ведут нас к таким-то «революционным» действиям. И для подобных радикалов все остальное ничего не значит. Они не признают иной истины, иной правды жизни, иной веры. Они отвергают, как они считают, всякую веру и становятся воинственными атеистами. Но они даже и не подозревают, в силу ограниченности своих рассуждений, что они - тоже верующие, но верующие в примитивизм, в суету, в обнаруженные ими факты, как будто эти факты и есть окончательная истина. Жизнь слишком многогранна, чтобы уместиться в ограниченный набор каких угодно фактов.

Вторая вещь - недоверие - отрицание мелочной суеты жизни, отрицание скороспелых идей; склонность к понятному и привычному постоянству; консерватизм. Можно заключить, что вера появляется либо от полного незнания (вера во что угодно, вера в чудеса, в пастырское слово и т.д.); либо после трудного процесса познания окружающего мира, после мучительных раздумий над множеством фактов и о том, что еще большее их количество никогда не будет познано, появляется вера в достоверность знания; но одновременно с этим и постоянные сомнения в этой достоверности…

У нашего пророка в душе господствовала первая половина веры и начисто отсутствовала вторая, критическая, ее половина. Его мучили демоны космоса. Страшные существа, рождавшиеся в его мозгу, - эти болезненные фантомы - казались ему видениями реальными. По слабости своего разума он и не мог их отсеять как порождения рассудка; он действительно болел душой за человеческий род. И потому его проповеди часто казались такими искренними. Тем более, что говорил он о вполне доступных, простых, понятных всем вещах. Разве власти не погрязли в коррупции? Разве миллионы простых граждан одного из самых богатых государств планеты не довольствуются скудным пайком нищего? Разве у каждого из слушающих его есть возможность хотя бы немного подняться в этой гонке по лестнице карьеры, чтобы хотя бы раз испытать, на несколько мгновений, те радости жизни, которые постоянно наблюдают они по визору, - богатые гостиные, нарядные танцевальные пары, блеск украшений бесподобных женщин, довольные упитанные лица холеных мужчин, и яства, боже, какие яства?! Разве правительство не тратит их ничтожные налоговые приношения на непонятный космос, от которого они не получают ничего, даже в виде лишней похлебки в общественных ночлежках? Он все верно говорит! Крик души каждого он возвел в крик Человеческой Души. Но все же это была не вся правда. Откуда было знать ее толпе?! Откуда было ей знать, что он получает некоторые суммы, позволяющие ему не голодать, через подставных лиц от «Интеркосма»? Но все же при этом он был искренним. Он действительно боялся Космоса …

С другой стороны, у него была подпитка его душевной энергии - толпа его почитателей.

Толпа - это не ассоциация. Это нечто иное. Всякий лидер, призывающий скопище людей к чему-либо, тем самым пытается использовать животные инстинкты людей, пытается играть на их эмоциях, пытается решить свою частную проблему за счет энергии толпы. Смерть уготована всем. Так зачем ее ускорять для всех, тем более для всех сразу! Лучше тяжелая, безрадостная жизнь завтра, чем самоубийство сегодня.

Выживание и бессмертие человечества - в его разумности. Назад, в варварство, в истребление себе подобных пути нет. Есть один путь - вперед, к развитию интеллекта. На митинге и в толпе злой ум использует энергию многих для реализации своих низменных целей. Но запрет подобных сборищ никогда ничего не давал. От запрета родятся секты, подполье, еще более злобная толпа и фанатизм. Просвещение зависит от властей, но власти не желают иметь умное население…

Некоторые интеллектуалы видят один выход из этой ситуации - разъединение толпы. Большие пространства для проживания, когда у пророков не хватит количества паствы для сбора толпы. Освоение космоса в этом смысле – выход из положения. Индивидуализация человеческой жизни, быта на огромных космических пространствах. А, кроме того, для решения проблемы необходимы новейшие средства связи, открытые для всех людей, позволяющие знать новости и проблемы не из уст пророков, а из первоисточника. Свободные идеи, свободная воля, и не в толпе… Но такое решение проблемы было вне душевных сил пророка Авгура, как он себя называл.